Однако Люсио вскочил, прыгнул ко мне и пнул в грудь. Удар пришелся в верхнюю часть живота. Воздух вырвался у меня из легких. Я пошатнулся и увидел, как откуда-то со стороны выскочил Перфекто. Он ударил меня по голове с большим энтузиазмом, чем нужно, и отбросил на безопасное расстояние.

Я покачнулся, огни на мгновение вспыхнули очень ярко, и оказалось, что я сижу на полу и трясу головой, приходя в себя. У Перфекто из губы текла кровь, он склонился ко мне. Должно быть, я на секунду потерял сознание. Два самурая стояли между нами и людьми Люсио, оба с обнаженными мечами.

В глубине темного боевого помещения друзья поддерживали Люсио. Один из них сказал:

– Стой спокойно, амиго. Он тебя сильно порезал. Ты тяжело ранен.

Но Люсио вырывался, пытался броситься на нас, кричал:

– Иди сюда, ты, шлюха! Отпустите меня! Я убью этого старого козла! – И бил своих друзей.

Я понял, что он кричит мне, потому что я его порезал, и постарался встать, но сделал это слишком торопливо. Голова закружилась.

– Попробуй!

Мавро, который стоял за моей спиной, прошептал:

– Уходи отсюда, Анжело! Он спятил! В этом парне сильная кровь конкистадоров! – В голосе его звучали страх и уважение. Я повернулся и посмотрел на него. Возбуждение и гнев его уже улетучились. На лице поблескивали серебряные слезинки.

Я прыгнул к Люсио – не потому, что хотел ударить его, я хотел кричать ему в лицо. Перфекто удержал меня, но я прорычал:

– Во мне тоже сильна кровь конкистадоров, ты, mamon!

– Ты сумасшедший! – закричал Люсио. Я чувствовал, как меня схватило несколько рук, Перфекто и Мавро потянули меня назад, в коридор, стараясь увести. Люсио тоже никак не мог успокоиться:

– Я убью тебя и буду трахать твою женщину! Ты мертвец! Мертвец! Мертвец!

Я орал в ответ:

– Трахай свою мать! – и тут обнаружил, что еще не восстановил равновесие, и чуть не упал.

Перфекто поддержал меня, мы возвращались назад, к своему боевому помещению. Слышался только стук нашего снаряжения и тяжелое дыхание.

Я повернулся к Мавро.

– Почему ты сказал, чтобы я уходил от Люсио?

– Он сумасшедший. Плохо сражаться с человеком в таком состоянии. Ты можешь перерезать ему горло, а он еще пять минут будет рвать тебя, прежде чем поймет, что умер. Пусть успокоится. Тогда его будет легче убить.

– Жаль, что мы потеряли твой нож, – заметил Перфекто.

Я посмотрел на свою руку и понял, что это действительно так.

– А где же он?

– Его подобрал самурай. Однако в другой рукав он не догадался заглянуть.

Перфекто был прав. Нож на левом запястье по-прежнему был на месте. Но все равно было жалко. Нож был прекрасен. Мы шли и по пути подбирали части защитного снаряжения, которые я разбрасывал на бегу.

В боевом помещении нас ждал Кейго. Он посмотрел на нас и передал кому-то в комлинк:

– Они здесь.

Абрайра сидела на месте водителя, Завала – рядом с ней. Он протянул руку, чтобы коснуться ее, утешить, однако так и не решился. Шлема на Абрайре не было. Лицо было измученное и встревоженное. Серебряные паутинки в ее глазах, казалось, расширились, и глаза перестали быть человеческими.

Мавро хлопнул меня по спине и похвастал:

– Какой сюрприз! Видели бы вы дона Анжело! Он махал ножом, нисколько не заботясь о здоровье и самочувствии Люсио! И чуть не отрезал ему голову. Удивительно! Посмотрите: на нем кровь! Можно подумать, он забил свинью.

Мавро считал, что это забавно. Я взглянул на свою защиту и увидел, что она действительно забрызгана кровью.

Абрайра странно посмотрела на меня, будто собираясь сказать что-то, но передумала. Кейго скомандовал:

– Все вниз! На колени! – Он извлек меч и указал на пол перед собой. Мы осторожно подошли к помосту, глядя в землю, и склонились перед мастером Кейго. Он долго смотрел на нас.

Перфекто понимал самурая лучше нас всех. Он прижался лицом к полу и закричал:

– Прости их, хозяин, потому что они действовали в порыве гнева!

Кейго тяжело дышал сквозь зубы, потом спокойно спросил:

– Что они сделали?

– Напали на Люсио и разрезали ему лицо – но они помнили твой приказ и не убили его.

Наступило неловкое молчание. Кейго смотрел на нас. Потом сказал:

– Нужно было предварительно подумать. Нужно сначала думать, потом действовать.

– Но… ты сам учил нас, что не должно быть никакого разрыва между мыслью и действием, – сказал Мавро. – Ты хорошо научил нас.

Кейго закричал по-японски: крошечный прибор у него на воротнике ожил и начал переводить: