«И даже умерли вместе» - подумала я, но не сказала этого.

– А вы... Вы не тот, с кем бы я хотела идти по жизни. Мне не нравится в вас так много, что мысль о том, чтобы провести с вами всю жизнь, растить детей, приводит меня в отчаяние. Мы вымотаем друг друга, измотаем своими чувствами тех, кто будет рядом. Вы не сможете меня ненавидеть, связь с амарией не даст, и при этом, будете вынуждены постоянно ощущать мою ярость, бессилие и ненависть. Мне вас жаль, очень жаль, но...

– Но? – хрипло, едва слышно выдохнул тариан, причем так близко, словно его дыхание пощекотало мое лицо, что я распахнула веки.

И изумленно застыла, глядя на мужчину.

Он стоял передо мной на коленях. Близко, но при этом совершенно не касаясь.

Даже платье не задел...

– Я буду бороться, тариан. За свою свободу и свое счастье. Я не смирюсь. Я не хочу ненавидеть собственного ребёнка только потому, что он будет рожден в насилии.

Да, мне нравились поцелуи Аллиана. Я знала, что он сумеет разжечь огонь моего тела. Сможет доставить плотское удовольствие. Но при этом... Мою душу разорвут на куски.

У людей тоже есть много травок и зелий, которые разжигают в человеке страсть, желание, а после... Сколько таких девиц было, которые после развлечения аристократии бросались с моста вниз головой? Я знаю по меньшей мере о десяти...

– Ты будешь любить своих детей, Эстель, – мягко произнёс тариан. – Точно также, как твои родители любили тебя. Ты не сможешь по-другому. И будешь прекрасной матерью, даже не сомневайся в этом.

Я изумленно смотрела на мужчину, который улыбался так тепло, что у меня что-то внутри дрогнуло, и хотелось ответить такой же улыбкой.

– Но прежде, чем это случится, пройдет еще много времени. Ты научишься управлять своей силой, узнаешь поближе свою семью, которую только обрела, познакомишься с Амстартеном, и хочется верить, что сумеешь полюбить нашу страну также, как ты любишь герцогство.

Я окончательно растерялась. Меня сбивал с толка и тон мужчины, и его слова. Как будто не было его заявлений, не было его напора и требования подчиняться его желаниям...

Он неоднократно однозначно давал понять, что я должна была быть в восторге и от отбора, и от того, что на него вообще попала.

Да и после моих, далеко не радужных слов, открытого вызова, реакция мужчины не поддавалась никакой логике. Что значит у меня будет много времени прежде, чем у меня появятся дети? Это чего, обещание отсрочить неизбежное?

Теперь-то я хорошо знаю, что если дракон встретил амарию, у него уже не будет возможности завести потомство с кем-то другим. До встречи, еще как-то можно было, но вот после... Неужели он хочет, чтобы меня кругом обвиняли в том, что я намеренно препятствую продолжению рода Владыки и принятию тарианом титула Владыки?

Как будто мне и так мало их ненависти!

– Эстель, посмотри на меня. – Тихо попросил мужчина и мои обвинения, готовые сорваться с языка, застряли в горле. – Я не ждал от тебя покорности и не жду ее впредь, не ждал восторгов или принятия, и хорошо понимаю какие чувства ты сейчас испытываешь. Ты боишься, что твой мир снова перевернется с ног на голову. Причем пока уверена, что этот процесс будет болезненным, насильственным. Я даю слово, что этого не будет. Я не потащу тебя силой в столицу, не запру во дворце и не стану объявлять всем о том, что ты – моя амария.

Аллиан уже не улыбался, но говорил спокойно и негромко.

– Амария для дракона священна. И это не ты для меня, Эстель, а я для тебя.

– Я не понимаю, – выдохнула, потрясенная его откровениями.

– Я не сделаю ничего, что может тебе навредить. Ничего, что будет идти вразрез твоим желаниям. И прежде, чем ты обвинишь меня во лжи, – Аллиан вздохнул. – Приказ о снятии блоков с твоего сознания я получил от богини прямо во время просмотра твоего общения с Айлирой в первородном пламени. Я не мог этому противиться и виноват перед тобой, потому что сдержать обещание не смог. Я видел все вместе с тобой. Поэтому и знаю все о твоих страхах.

У меня перехватило дыхание, мало того, меня вдруг начала наполнять божественная энергия, но не так, как это было в прошлые разы, а словно бы осторожно, как будто магия просила прощения... Я знала, что сейчас у меня мерцает лоб, светится в подтверждении слов Аллиана.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Было ли мне важно узнать, что Аллиан не солгал? Да. Злилась ли я на то, что он увидел гораздо больше того, что я могла открыть по доброй воле? Несомненно. Да меня только мысль, что он видел, как мама готовила меня к встрече с ним, в бешенство приводит! Но Богиня...