Но пока не было никаких признаков бумаг Элисон.

Таним продолжала продвигаться. Становилось теплее, и сквозь решётки доносились новые звуки. Комнаты, мимо которых она проползала, тоже стали больше, в них было полно машин и людей, обслуживающих их. Однажды ей пришлось ждать целую минуту, пока человек за столом, освещённым лампами, отвернулся достаточно надолго, что она смогла проскользнуть мимо.

Через несколько минут жара спала, и звуки стихли. На смену машинным залам снова пришли каюты, подобные её и Элисон, но с более красивой мебелью.

И вот, наконец, из-за одной из решёток впереди послышалось бормотание знакомого голоса.

Она прокралась вперёд, напряженно вслушиваясь. — Не понимаю, из-за чего вся эта суета, — говорил полковник Фрост. — Насколько я могу судить, здесь нет ничего стоящего.

— Морган не из тех людей, которые держат бесполезный хлам, — ответил другой голос. Он был мягче и странно расплывчатым, словно доносился издалека.

И было в этом голосе что-то такое, от чего по спине Таним пробежала дрожь.

— Возможно, это что-то личное, — сказал Фрост. Даже криминальные мастера могут быть сентиментальными.

Таним приблизилась к решётке и заглянула внутрь. Комната была довольно большой, в ней стояло несколько резных деревянных столов и рабочих мест, а также несколько удобных кресел. Фрост сидел в одном из кресел перед столом, покрытым светящимися индикаторами и символами, которые она не могла разобрать. Сумка Элисон лежала на столе, а Фрост держал в руке пачку её бумаг.

Больше в комнате никого не было.

— У Вирджила Моргана нет ни одного сентиментального синапса во всём теле, — твёрдо сказал другой голос из пустоты комнаты. Вернее, из светящегося стола, точно так же, как голос дяди Вирджила доносился из стен на борту “Эссенея”. Я хочу взглянуть на эти бумаги, когда вы прибудете сюда.

— Ещё четыре дня, — напомнил ему Фрост. Если только вы не хотите, чтобы я передал вам несколько копий.

— Нет, я могу подождать оригиналы, — ответил тот. Сейчас меня больше волнует девушка, которую вы подобрали.

— А что насчет неё? — спросил Фрост. Ваши наблюдатели на Семалине считают, что она знает своё дело.

— Лучше бы они были правы, — предупредил второй. Время уже не терпит.

— Хотите, чтобы я сам её проверил? — предложил Фрост. — По моим подсчётам, у вас на борту этого корабля четыре отдельных сейфа.

— Очень забавно, — сказал второй, его голос внезапно стал жестким. Не волнуйтесь, я сам её проверю.

— Я думал, у нас мало времени, — напомнил ему Фрост. Кроме того, было бы интересно посмотреть, что вы там припрятали.

— Не испытывайте судьбу, Полковник, — предупредил второй, его голос стал ещё более мрачным. — Только не со мной.

— Война — это удача, мистер Неверлин, — тем же тоном возразил Фрост. Наши шансы, я думаю, немного возросли.

Таним почувствовала, как по её спине снова пробежала дрожь. Мистер Неверлин, человек, о котором ей рассказывали Джек и Дрейкос. Неудивительно, что его голос был таким…

— Смотрите, Полковник, — мягко сказал мистер Неверлин. Помните, что это наша удача, а не только ваша.

— Убедитесь, что Патриций Чукук это понимает, — ответил Фрост. Увидимся через четыре дня. Он наклонился к столу и коснулся выключателя.

На некоторых столах погас свет. Какое-то время Фрост просто сидел и смотрел на дальнюю стену. Затем, фыркнув, он собрал бумаги Элисон с рабочего стола и положил их обратно в сумку. С сумкой, болтающейся в руке, он встал и вышел из комнаты.

Таним лежала там, где лежала, пытаясь решить, что делать. Она могла бы продолжить путь по воздуховодам и попытаться отследить Фроста до его собственной каюты. Возможно, там у нее будет возможность вернуть сумку.

Но Фрост говорил о том, чтобы Элисон вскрыла дополнительные сейфы. Если он сразу пойдёт прямо туда, она не будет предупреждена об этом новом испытании. Нет, Таним лучше вернуться немедленно.

Развернуться в узком пространстве оказалось труднее, чем она ожидала. После нескольких неудачных попыток она придумала план: дойти до следующего канала, свернуть в него, отступить назад, а затем снова свернуть в прежний канал. Стараясь двигаться бесшумно, она направилась обратно.

Она прошла примерно половину расстояния, когда вдруг поняла, что запахи, исходящие из решётки прямо впереди, не те, которые она чувствовала раньше.