Она придвинулась к решётке и заглянула через неё. За решёткой находилось что-то вроде комнаты для приготовления пищи с аккуратными рядами посуды и большими блестящими прямоугольными коробками. Из двух ящиков доносились ароматы, похожие на аромат хлеба, которым они завтракали утром.

Отступив на шаг, она повернула шею, чтобы оглянуться. Последний перекрёсток, который она могла видеть, показался ей знакомым, но это был явно не он. Каким-то образом среди всех этих воздуховодов, поперечных каналов, решёток и стояков она свернула не туда.

Она заблудилась. Полностью и основательно заблудилась.

Элисон очнулась.

Какое-то время она лежала неподвижно, пытаясь понять, что её потревожило. Её глаза были закрыты, а в комнате попрежнему было темно, значит, это не было имитацией рассвета, который Фрост запрограммировал в системе освещения корабля, как символическое начала корабельного дня. Не было слышно и звуков движения, так что Таним не отправилась в одно из своих полуночных блужданий по каюте.

Таним.

Элисон запустила руку в вырез ночной рубашки и коснулась своей кожи. К’да в двухмерной форме почти неосязаема. Но всё же обычно что-то ощущалось, и этого ощущения определённо не было.

Она открыла рот, чтобы позвать, но передумала. Вместо этого она, сгорбившись, подошла к тумбочке и включила прикроватный светильник.

Лампа была настроена на слабый свет, но для привыкших к темноте глаз он всё равно был некомфортно ярким. Она прищурилась, чтобы глаза привыкли, а затем быстро осмотрела комнату.

Таним нигде не было видно. Откинув одеяла, Элисон встала с кровати. Может, К’да была в ванной?

И тут её взгляд упал на решетку вентиляционной системы. Она не была прикреплена к воздуховоду, как должна была быть, а просто прислонена к стене.

Очевидно, Таним решила отправиться на разведку.

У одного из стульев в комнате была особенно высокая спинка. Подтащив его, Элисон прислонила его к переборке под отверстием и забралась наверх. Она осторожно просунула голову в воздуховод.

Там было темно. — Таним? — позвала она так громко, как только осмелилась.

Ответа не было. Спрыгнув со стула, она подошла к столу и взяла карманный фонарик.

И замерла. Все её инструменты и замаскированное оборудование для взлома были на месте, там, где она их оставила. Но сумки, которую она взяла из ячейки Вирджила Моргана на Семалине, не было.

Она повернулась обратно к креслу, подавив проклятие. Так вот что произошло. Фрост послал одного из своих головорезов украсть бумаги Моргана, а Таним проснулась и решила устроить погоню.

Фонарик показал то, что Элисон и так видела. Насколько она могла видеть в обоих направлениях, канал был попрежнему пуст.

Поэтому ей оставалось только сделать вывод, что сейчас Таним предоставлена сама себе. Воздуховоды были слишком малы, чтобы Элисон могла пролезть через них, по крайней мере, не поднимая шума. Она была весьма удивлена, что Таним удалось это сделать, хотя она и заметила, что К’да в некоторых отношениях казалась такой же гибкой, как Земные кошки.

Ей оставалось только сидеть здесь и ждать возвращения Таним. И молиться, чтобы К’да не заметили во время передвижения.

Тем временем нужно было разобраться с оторванной решёткой — радиатором.

Осмотр боковин показал, что Таним сняла решётку просто перерезав болты, удерживающие её на месте. Хвостовики болтов всё ещё были на месте, их безголовые концы весьма сиротливо торчали из отверстий.

Извлечь срезанные болты было проще простого. В мультитуле Элисон входили игольчатые плоскогубцы, которые легко и быстро справились бы с этой задачей.

Проблема заключалась в том, чтобы найти, чем их заменить. Поднявшись со стула, она снова включила свет и начала осмотр комнаты. Где-то ей нужно было найти четыре болта — или хотя бы два, — которые подошли бы к решётке.

К сожалению, роскошь помещения работала против неё. На грузовом или даже обычном пассажирском лайнере были бы открытые палубы или переборки с множеством болтов на выбор. Здесь же всё это было аккуратно спрятано под мягкими стенами и толстыми коврами.

К счастью, кровать была прикручена к основанию выступающими винтами нужного размера. Выбрав четыре, которые не повлияют на устойчивость кровати, она открутила их и вставила в углы решётки.

После чего у неё не было выбора, кроме как ждать. До корабельного утра оставалось почти семь часов, а Фрост, вероятно, не пошевелиться ещё полчаса после этого.