Учителя всегда говорили ему, что он окажется в тюрьме.

Парень доказал, что они ошибались.

Вместо этого он занялся политикой".

Так что дневник, в котором она прочитала о паре сбежавших детей, – это, вероятно, просто фантазия.

"Но я должна быть уверена.

Мне нужно знать, что они не превращают клиентов в салями.

Обойди сзади, девочка.

Будь храброй".

Так что, вместо того чтобы войти в дверь кафе, Памела повернула и пошла вдоль стены. Та привела ее в заднюю часть здания. Было ужасно тихо. Ни автобуса Шарпа с манекенами, ни старого пикапа Уэса.

Единственными людьми в закусочной были, вероятно, Ники, Лорен и Терри. Да, и еще клиент. Байкер, возможно, с пассажиром.

"Но разве они не видели меня, когда я направлялся к входной двери? Им будет интересно, почему я крадусь сзади.

Подозрительно это или нет?

Нет".

Когда она подошла к кафе, жалюзи на окнах были закрыты, чтобы защитить интерьер от солнечных лучей. Сейчас оно висело низко в небе.

Но все еще было обжигающе горячим.

Так что никто не увидел бы Памелу.

"Пока все хорошо".

Она направилась в заднюю часть кафе. Здесь стояли мусорные баки.

И были мухи...

"О боже, много-много мух".

Миллионы пустынных мух прилетели, чтобы насладиться кухней кафе.

"Они нашли кудрявого мужчину в мусорном контейнере. Или то, что от него осталось".

– Ну и ну, - прошептала про себя Памела. – Запашок, конечно, отвратный.

Мусорный бак, на котором сидели мухи, стоял на некотором расстоянии от задней двери. Это был тот, в котором содержалась выброшенная еда.

Может быть, даже останки клиентов.

Вдруг, стиснув зубы, она шагнула вперед, схватилась за крышку мусорного бака. Затаила дыхание.

"Боже, вонь и мухи".

Потом она подняла крышку и увидела...

"Кудрявую голову с окровавленным лицом, уставившуюся на меня".

...куриные тушки, штук, наверное, шесть.

И больше ничего.

Никаких потрохов молодого парня.

"Если только они не использовали все части тела. Может быть, Лорен приспособила его дырку в заднице в качестве подставки для ручки?"

Облегчение от того, что Памела не увидела человеческих останков в мусорном баке, вызвало у нее такое головокружение, что она рассмеялась про себя.

"Но ты еще не закончила,– сказала она себе.
– Надо проверить эти холодильники".

Когда она направилась к задней двери кафе, заходящее солнце отбрасывало красный свет на стены. Кроваво-красный...

Казалось, будто кто-то выплеснул на каменную кладку ведро с кровью.

"Зловеще",– подумала Памела.

Затем, взяв себя в руки, она осторожно открыла дверь и вошла в подсобку.

"Ну... как и раньше". Комната без окон, освещенная флуоресцентными лампами в жестком белом свете. На стенах висели полки с продуктами. Большие консервные банки с овощами, растительное масло. Бутылки кетчупа. Баночки сливочно-белого майонеза. Там стояли коробки с посудой. Запасные наборы для специй. Здоровенные кипы салфеток. Запасная кухонная утварь.

Памела заметила коробки из-под обуви, полные вещей, оставленных клиентами.

Что бы с ними ни случилось.

Коробки были задвинуты на задние полки. Частично скрытые пакетами с сушеными продуктами. Она даже разглядела пару зубных протезов, ухмыляющихся ей из темноты.

"Что случилось с их владельцами?

Разрублены.

Нарезаны.

Обжарены в арахисовом масле. Подаются с жареной полентой[33] и цукини.

Черные бобы - хорошо. Печеные бобы - замечательно. Но ничто не сравнится с человечинкой.

Вот настоящий деликатес".

– Спокойно, - Памела шепотом отругала свое разыгравшееся воображение.
– Просто осмотрись. Убедись, что ничего странного не происходит. А потом входи через парадную дверь с дружелюбным "Привет", как будто ничего не случилось.

"Черт побери. Мне нравится Питс".

Памела поняла, что всерьез подумывает о том, чтобы остаться здесь.