Шрифт:
Глава 4
Руслан снимал просторную двушку в пределах третьего кольца. Высокие потолки, минимум мебели, кухня в стиле хайтек. Но без террасы.
— Проходи, чувствуй себя как дома. Там ванная, — Руслан жестом показал в сторону белой двери, — будешь что-нибудь? Вино? Или ты голодная? Можем заказать доставку из ресторана.
— Ты не наелся канапе? — с издевкой спросила Полина
— Хм… те с тунцом были слишком странные. Больше я ничего не пробовал. Когда волнуюсь — кусок в горло не лезет.
— В этом мы с тобой похожи.
Полина ушла в ванную. Хотелось бы посмотреть на себя в зеркало и прийти в себя. Сегодня ночью она планирует переспать с Русланом. Саша ей говорил, что трахнуться с кем-то — это не поставить точку в прошлых отношениях. Не прав. Сегодня она поставит точку в их отношениях, которые должны были закончится еще год назад, но почему-то до сих пор продолжаются. Постоянно что-то о нем напоминает, постоянно всплывают воспоминания, любая мелочь может отбросить на месяцы назад, когда боль была синонимом жизни.
В зеркале на Полину смотрит совсем другая девушка. Ее голубые глаза, которые раньше походили на сверкающий топаз, сейчас — обычная крашеная стекляшка. В них нет жизни, нет радости, нет задора. Улыбки нет. А искривленные губы в попытке улыбнуться — тупое подражание, как у мимов на площадях. Безжизненная копия самой себя. Кто это я с ней сделал?
— Полина? У тебя все хорошо? — громкий стук Руслана в дверь немного отрезвил Полину.
— Да, конечно. Я сейчас выйду.
На журнальном столике в гостиной стоят два широких бокала с бордовой жидкостью и немного закуски в виде фруктов.
— Я решил немного с импровизировать, — тихо подкрадывается со спины Руслан и накрывает ее плечи своими руками.
Еще пару месяцев назад Полина не подпускала к себе мужчину, пусть он был хоть трижды красивым и непозволительно очаровательным. По работе она сталкивалась с такими экземплярами достаточно. Внутри нее стоял блок. Любое, даже невинное, касание вызывало тошнотворный спазм до рвотных рефлексов, стоило ей оказаться один на один в туалетной кабинке. Тело каменело, становилось недвижимой статуей, но у который за всем этим непробиваемым мрамором была душа.
Руслан оказался первым, с которым не возникло никакого противоречивого чувства. Его касания мягкие, нежные, трепетные. А поцелуи погружают в сладкую негу. Что это, если не шанс начать все заново?
Руслан обогнул ее и подошел к столику, чтобы взять бокалы. Но, видать, слишком резко схватил их: на ковре красуются несколько кровавых пятен.
— Черт, — ругнулся Руслан, — волнуюсь…
Полина приблизилась к Руслану, она хочет сейчас быть с ним рядом, оказать ту поддержку, в которой он так рьяно нуждается. Да, возможно она не женщина его жизни, отчего-то это Полина знала наверняка, но быть с ним хоть короткий отрезок их жизни — часть чьего-то безжалостного сценария.
— Полина, может показаться, что я такой весь из себя … хм…ловелас, который кутается в женском внимании, но поверь это не так.
— Не так?
— Ты знаешь, в школе я был тем еще пухлячком, — улыбается Руслан, и видно, как он смущается, как нелегко дается ему это признание.
— Не могу представить.
— Ага, а в институте слишком был погружен в творчество. Не всегда замечал, что творится вокруг меня. Веришь, даже ни разу не был на студенческой тусовке.
— То есть компромат мне на тебя не найти?
— А тебе он зачем?
— Ну как зачем? Ради любопытства. У каждого человека есть нелицеприятная история, которая должна умереть вместе с ним, но по иронии судьбы о ней знает каждый дворник.
— Поделишься своей?
— Серьезно? Ты пыталась сбежать от бабушки через окно? — Саша долго смеялся над ее историей.
— Времени у меня было мало, она ушла к соседке за молоком, а дверь была закрыта. Единственным выходом было окно.
— Никогда не поверю, что твоя очаровательная попка не поместилась в проем.
— Ты думаешь у меня она была такая очаровательная и маленькая, что могла бы пролезть в форточку?
— В форточку?
— Ну да. Основное окно я открыть не могла, а форточка стояла на проветривании. Ну туда и полезла. Как-то папа рассказывал, что если голова пролезла, то и все тело тоже пролезет.
Саша с Полиной лежали на диване в обнимку и смотрели какой-то наитупейший американский фильм, где смешались все стили от романтической комедии до пробирающего триллера. Но в суть они не вникали, каждый из них рассказывал что-то из своей жизни.