Полина провернула ключом замочную скважину. И вот он — тот желанный звук открывающейся двери. Секунда и легкий сквозняк из-за приоткрытой форточки пронзил ее хрупкое тело.

— Саша. Зачем. Ты. Приехал?

Глава 7

Он завел ее в еще темный коридор и закрыл дверь, провернув замок на два раза.

Несколько минут они так и стояли в тишине и в кромешной тьме, пока глаза не привыкли к ней. Вот стали видны очертания мебели, а еще через несколько мгновений — очертания ее лица: пухлые губы, аккуратный носик и широко распахнутые глаза. А еще каскад светлых волос, которые все еще вились, как раньше.

Шумное дыхание — единственный звук, который пронизывал гремящую тишину. Саша очертил рукой овал ее лица и приблизился к губам, которые так манили. Ему было интересно, на вкус они остались прежним? Такие же сладкие, как малина? Или горькие? Со вкусом предательства и лжи?

Большим пальцем он очертил контур ее губ и оттянул нижнюю с легким нажимом, что обнажил ровный ряд зубов. Да, они все еще мягкие и податливые. И пахнет так же. Это по-прежнему его Полина?

Нет.

Саша накрыл ее губы. Поцелуй, который мог высосать все силы. Он сминал, покусывал и посасывал ее губы, будто никогда раньше их не трогал. Языком раздвинул и проник им в ее рот, жадно сплетаясь и хозяйничая на чужой территории. Обжигая своей силой и страстью, Саша не давал Полине сделать и вдоха. Еще немного, и она сдастся.

— Саша-а, прошу, не надо, — пытаясь оттолкнуть от себя Сашу, сказала Полина.

— Не могу сдержаться.

Одной рукой он расстегнул ее куртку, матерясь про себя из-за неудобной застежки, и проник под кофту. Ее кожа горячая. Она контрастирует с его холодными руками. Его движения оставляют следы и ворох мурашек в местах, где он касался.

Добравшись до бюстгальтера, он проник под него и сжал ее грудь, срывая первый стон. Слишком долгожданными были эти касания. О них она больше не смела мечтать, хоть и видела их часто во сне.

— Бл*ть, Полина.

Он почувствовал ее напряженные соски, и как часто поднимается ее грудь, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха.

Полина стояла, прислонившись к стене не в силах отступить. Это было невозможно ни физически, ни морально. Саша давно уже владеет не только ее телом, но и душой. Пусть он ее и растоптал, пусть выкинул из своей жизнь, но Полина не могла сделать шаг в сторону. Зависимость. Самая настоящая больная зависимость.

Она поддалась его напору, потому что по-другому не могла. Уже не было той тошноты, того кома в горле, как только близко к ней оказывался мужчина. Чужой мужчина. Сейчас она олицетворяла собой горячий воск. Саша же был ее скульптором. Только он знал, как слепить из нее новую Полину.

Она чувствовала его горячее дыхание на своей щеке, на груди. Он так же вылизывал ее грудь, как в самую первую их ночь. Жадно припадая к каждой клеточке.

Сейчас это было похоже на наваждение, на нереальную картинку, которую оба себе нарисовали.

Он целовал ее глубоко, ненасытно. Слегка прикусывая нижнюю губу, а потом зализывая эту маленькую ранку, что ощущался металлический привкус во рту.

Ее грудь, которая уже потяжелела от желания, находилась в плену его рук и его языка, что так умело находили нужные точки, доводя Полину до исступления.

Своей горячей рукой расстегнул пуговицу и молнию на ее джинсах и проник внутрь, за края трусиков. Там уже горячо и влажно. Саша знал это. Не мог не знать. Ведь он выучил Полину и каждую ее реакцию на его движения.

— Ты все такая же…

Саша пальцем водил круговыми движениями по ее клитору, слегка надавливая. А потом проник внутрь. Медленно, очень медленно он ввел внутрь сначала один палец, потом присоединил другой, даже в темноте замечая как меняются ее эмоции. Полина хватает воздух ртом и тихо постанывает. Но не дает полностью волю чувствам. И это Саша знал. Раньше он ловил ее громкие стоны ртом, затыкая ее и поглощая каждый выдох. Чтобы знала, кому она принадлежала, кому могла дарить свои оргазмы, свою чувственность и свои стоны.

— Он трахал тебя? — спросил Саша, гладя ей в глаза, — Смотри на меня, не закрывай глаза!

— Кто?

— Ты знаешь… Трахал? НА МЕНЯ СМОТРИ!

— Нет…

— Врешь, сука…

Саша усилил напор и начал трахать ее двумя пальцами, когда Полина умоляла его закончить это мучение. Либо ее оргазмом, либо своим уходом.

Он жестко припал к ее шее, оставляя влажные и порочные поцелуи, влажные дорожки. Слегка посасывая ее тонкую кожу, чтобы самые яркие следы были позже видны на шее. Пометить, ее просто надо пометить. Таким циничным способом.

Саша нагнулся к ее груди, взял в рот один сосок и начал играть с ним своим языком, когда Полина уже не могла сдерживать те сладкие всхлипы, что рвались из ее груди.

— Саша-а, прошу…

— Ответь, Полина, мне нужен ответ.

Саша силой сжал ее ягодицы, а потом приподнял ее и отнес в спальню. Он помнил, где она находилась. Даже не пришлось включать свет, чтобы увидеть маленький коридор, который ведет в ту комнату.

Он положил ее на кровать и быстро скинул с себя верхнюю одежду, оставаясь только в рубашке и брюках.