— Слушаю, — ответили на том конце.

— Это Ярский.

— Интересно… И по какому вопросу?

— Нужно встретиться.

— Приезжай ко мне в студию. Адрес скину.

— Нет, в ресторане, мне некогда разъезжать.

— Это тебе надо.

Собеседник повесил трубку. Тот был так же раздражен. Саша уже хотел кинуть телефон об стену, раздрай внутри него никак не давал сосредоточиться, он не понимал себя. Надо бы вернуться на неделю назад, когда все было так, как он и задумывал: его невеста, такая красивая и умная. С ней он хочет строить семью, воспитывать детей. Точка.

Да, Саша понимал, что хочет дом. Свой дом, куда он будет возвращаться после работы. Дом, полный уюта и тепла, где будет ждать его женщина, преданная и верная.

Но он быстрой походкой выходит из кабинета и направляется к себе в машину, чтобы встретиться с НИМ. Чтобы что? Снова посыпать солью раны?

Она все еще под кожей, в его мыслях. Ведь такое невозможно, после такого не прощают. Он, Александр Ярский, не может простить.

Разум говорил одно, сердце другое.

Полина стояла у окна спальни. Сквозь них открывался не менее прекрасный вид, чем с террасы. Она о чем-то задумалась. Красивая, миниатюрная, с глазами цвета его моря, такого холодного, бездонного и убийственного. Но уже родного. Он был готов тонуть в них каждый день, каждый божий час, каждую гребаную секунду.

Саша подошел к ней и обнял сзади, а Полина откинула голову назад и облокотилась на его грудь. Он мог поспорить, что она слышит его сердце, размеренный стук, такой же, как и у нее, синхронный.

— Ты сегодня рано, — тихо сказала она.

— Хотелось к тебе.

— Я тут, рядом.

— Всегда?

— Всегда.

Саша вышел из своего внедорожника. Достал последнюю сигарету из пачки и прикурил. Он снова начал курить чуть больше года назад, у себя в кабинете, когда посмотрел в ее лживые глаза. Долгожданная затяжка и нервозность потихоньку проходит. Становится легче. Не здесь, где сердце, там болит постоянно, ноет. А в мыслях, они будто растворяются, исчезают.

Студией была большая двухкомнатная квартира в пределах третьего кольца. Высокие потолки, минимум мебели, кухня в стиле хайтек. Но без террасы. Упущение. Полине бы понравилось. Она была здесь? От этой мысли сердце стало болеть сильнее. Непонятная, жгучая ревность. Она растекалась по венам, разъедала их, как яд, тягучий и гибельный.

Саша не хочет это чувствовать, но…чувствует. Он опять это чувствует.

— Скромно, — сказал Саша.

— Да уж, что имеем, как говорится, — ответил Руслан. — Чай, кофе? Или что покрепче?

— За рулем.

— Как хочешь, а я себе налью, — ответил он и направился к бару.

Походка его говорит о том, что он уже пил. Много.

Руслан громко ставит рюмку на столешницу и наливает себе порцию водки. Вонючей, прозрачной жидкости, проливая на стол.

— Черт, промахнулся…

— Ты пьян уже в стельку.

— Бл*, а ты проницательный пи*дюк.

— Что уж имеем, как говорится… — спародировал его Саша.

— Зачем приехал? — выпил он первую порцию или уже далеко не первую.

— Поговорить.

Саша подходит к столу, берет бутылку водки и наливает себе порцию. До краев, пока не разливает жидкость на гладкую поверхность. И залпом выпивает, слегка поморщившись.

— Закуски нет… — заплетаясь, сказал Руслан.

— Пох*р.

Руслан берет вторую рюмку, наливает порцию и двигает ее Саше, когда тот присаживается за стол.

Они сидят молча и сверлят друг друга взглядами.

— Никогда не любил водку.

— Я тоже. Но виски закончился, осталось только это, — Руслан взглядом указал на полупустую бутылку, а потом поднял свою рюмку.

— Ты так быстро наклюкаешься.

— Пох*р, все пох*р! Я вообще практически не пью. Моя доза — бокал виски.

— Тогда стоит заканчивать. То, что ждет тебя утром, может очень не понравиться.

— … она красивая. Очень. Я когда делал те фотографии, думал взорвусь. Первый раз такое. Сколько моделей снимал, сколько телок видел через объектив, все не то. Да классные, да заводили, но она… бл*ть, она другая.

Саша натянулся, как струна. Гнев и ярость у него внутри. Они готовы вырваться наружу и показать его собеседнику свою натуру. Ударить, избить, чтобы даже мысли не допускал о ее теле, о ее мягкости, о ее запахе. Да просто о ней. Ведь она — чистый наркотик, от зависимости которого не избавиться. Его наркотик.

— Замолчи, — все, что смог сказать Саша.

— Оооо, да ты я смотрю все еще ее …того…

Они опрокинули еще по рюмке водки, без закуски. Как говорят, на сухую?

— Зачем приехал то? Пообщаться?

— Сколько хочешь? За те фотографии?

— Что?

— Ты продашь мне ее фотографии, с выставки. Все.

Руслан засмеялся. С отчаянием. Как тот, кому очень больно. Невыносимо.

— Ее глаза… я когда закрываю свои… они, бл*ть, передо мной. Голубые, с*ка, такие голубые, два больших алмаза. Как ты мог от нее отвернуться, не понимаю. Она же такая вся… женщина. Ее надо оберегать, быть рядом, любить! ЕЕ НАДО ЛЮБИТЬ! А ты, что сделал ты?