— Ты серьезно думаешь, что я сяду в твою… черепашку? Правильно помню?

— Да — ответ на оба вопроса. — Но так и стоит с открытой дверью.

Саша какое-то время думал: садиться или нет. Это было выше него. У него свой навороченный внедорожник, где он — хозяин. Да и габариты Полининой машины явно не подходят для высокого сильного мужчины.

Саша кинул последний взгляд на свой мерседес, что стоял вдалеке. Полина его даже не заметила. А потом сел в ее машину.

— Могу поспорить, ты давно не ездил, как простой пассажир?

— Ошибаешься, Полинка. У меня водитель. Но ездить я предпочитаю на своей машине.

— Что ж, на сегодняшний вечер потерпишь мою маздочку.

Полина повернула ключ зажигание. Тишина. Хрип.

— …маздочка. С ней вообще все в порядке? — Саша смотрит на Полину, которая пытается еще раз завести машину.

— Не груби ей, она все чувствует. Она чувствует твои флюиды пренебрежения, вот и капризничает.

— Ой, ну извините…

После этих слов машина тихо завелась, отблагодарив свою хозяйку нежным мурчанием.

— Вот видишь! Она все понимает.

— Черепашка, бл*ть.

Полина выехала на шоссе, где уже начала скапливаться пробка. Красные огни светили, клаксоны, не переставая, сигналили. Вечер буднего дня. Обычная дорога для тех, кто хочет выбраться из города.

— И куда мы едем? — спросил Саша.

— Честно? Я не знаю.

— Можем поехать в отель. Вправо пристраивайся, — командует Саша.

— Нет, в отель не хочу.

— К себе не позову, прости. К тебе?

— Саша, я не хочу секса.

— Ну так бы сразу и сказала, давай разворачивайся, — Саша шутил, Полина понимала это уже по его тону. Он шутил редко, его улыбку вызвать надо постараться, он искренним был только с близкими людьми.

— Саша!

— Поехали… поехали на Арбат. Сто лет там не был.

— Ты же в курсе, что парковка в центре тот еще квест?

— Ну значит надо будет его пройти. Ты хотела со мной встречи? Пожалуйста! Вези меня на Арбат, — сказал Саша, ему кто-то позвонил, как всегда по работе.

Место на платной парковке удалось найти не сразу и до улицы старого Арбата еще предстояло пройти пешком. Такие нынче в Москве правила.

Народу было много, видно все хотели прогуляться по исторической улице Москвы. Художники-карикатуристы, музыканты, просто зазывалы в соседние заведения — все смешалось: история, реальность. Улицы украшены по-новогоднему, атмосфера праздника повсюду.

Саша с Полиной шли по этой широкой пешеходной улице, всматриваясь в тех, кто так удачно расположился на ней в поисках заработка.

— Помнишь тот переход? — спросила Полина.

— Блюз к Элизе?

— Он.

— Помню, Полина. Я все помню.

— Может стоит что-то забыть?

— И что по-твоему я должен забыть? Как любил тебя? Как рассказал тебе все? Открылся тебе? Или как ты предала меня? — тихо спросил Саша, но это не был обычный и обыденный тон.

Полина остановилась.

— А ты бы хотел? Забыть все? Начать сначала?

— Я и начал.

— Не ты ли мне говорил, что трахнуться на стороне — не поставить точку в прошлых отношениях?

Саша только хмуро на нее посмотрел и, не отвечая, пошел дальше.

— Ответь уж, Саша.

— Ты приехала выяснять отношения?

— Нет…

— Тогда прошу, — и указывает рукой вперед, следовать вперед.

Где это вперед? Где это дальше, когда прошлое не отпускает, оно идет с ней рядом, тянет за веревочки, держит.

До конца улицы осталось совсем немного, пару кафе. Уже виден Художественный кинотеатр. В студенчестве Полина часто ходила с Катькой именно сюда, а потом так же прогуливались по Арбату. У нее даже сохранился ее портрет от карикатуриста, ей было восемнадцать лет.

— У тебя с НЕЙ так же?

Она слышит его тяжелый вдох.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Правду.

— Хорошо. Мой ответ — нет. С ней не так же. Все по-другому. Я больше никого к себе близко не подпущу. Ты была единственная, Полин.

— Саш, я хочу все вернуть.

Он рассмеялся. Зло, обиженно, предательски отчаянно. Будто бьет наотмашь. Сейчас он такой красивый с этой своей леденящей душу маской.

— Ты же… ты ее не любишь… — хрипло произносит Полина, в горле ком.