— Расскажешь мне? — попросила Полина.

Ее маленькая ладошка, все еще холодная, накрыла его большую и теплую.

— Что именно, Полин? Что произошло? Или что я пережил?

Полина всматривалась в его профиль. Яркий свет фонарей с улицы делал его черты острыми, контрастными. Перед ней был тот же Саша. Тот же запах, те же глаза и те же губы. Но несколько тонких серебристых бликов были видны на висках.

— Все. Расскажи мне все.

Глава 24

— Сань… глянь, пожалуйста, — голос Олега тихий. Он смотрит на Сашу, тот просматривает последнюю запись, которую передал ему начальник охраны. — Есть еще одна.

— Откуда?

— Нашли у … бармена.

Черно-белая запись, но на ней четко виден каждый предмет. Вот бар, бокалы, начищенные до блеска, шейкеры, джиггеры, стрейнеры. Везде порядок и чистота. До начала смены еще несколько часов.

Бармен — молодой парень, работает всего три месяца, но уже показывает успехи. К нему выстраивается очередь за коктейлями, уж очень классно он их делает, а когда показывает разные финты с шейкерами, то глаз не оторвать. Обаятельный, харизматичный, с широкой улыбкой.

Он стоит за барной стойкой и разговаривает с кем-то по телефону. Больше на записи никого нет.

А потом красивая девушка подходит к этой стойке и садится на высокий стул. Ее блестящие темные волосы струятся красивым каскадом. Даже глядя на нее через экран компьютера, видно, насколько ухоженной она выглядит. Можно с уверенностью сказать, что ни один миллиметр ее тела не остается без должного внимания. Ее внешность — это ее работа. Никто не будет брать в модели некрасивых и неаккуратных женщин.

Но глаза. Такие большие и холодные. Бездушные. И была ли там душа?

Голосов не слышно, только картинка. Четкая и ясная, где двое людей о чем-то долго разговаривают, улыбаются друг другу, даже смеются. Может они давние знакомые? Или так быстро нашли общий язык?

Девушка склоняется над барной стойкой и пальцем подзывает симпатичного бармена ближе к себе, чтобы что-то нашептать ему на ухо. Их секрет. У них будет свой секрет.

Она протягивает ему свой кулачок, где что-то зажато, и подмигивает ему. Задорно, флиртуя и даря обезоруживающую улыбку, на которую только способна. Модель — это еще и хорошая актриса.

Парень ей улыбается так же открыто и широко. И забирает у нее маленький сверток. Опускает свои лживые глаза, чтобы поднять свой взгляд прямо в камеру. Девушка немного паникует, видно по ее напряженной позе и бегающим глазам. Но хорошая актриса быстро берет себя в руки и опять подзывает к себе парня. И этот вопрос будет решен, как она надеялась.

Конец записи. Помехи и противное шипение.

— Ну и что это за ху*ня? — спросил Ольшанский. — Это ведь оно? Да? — Он схватился за голову и отошел в сторону, поднимая взгляд в потолок. О чем-то думал и что-то решал. — Сань, прости, но придется через ментов все решать.

— Подожди…

— Что, бл*ть, подождать? Твоя дрянь пронесла в мой клуб наркоту.

— А твой бармен ее принял и подмешал Полине.

Оба молчат. Каждый обдумывает свои дальнейшие слова и свой дальнейший ход.

— Давай… ты разбираешься со своим барменом, увольняешь его, наказываешь, мне плевать на него. Но ее, — Саша показывает на мерцающий экран, — оставь мне. С ней я разберусь сам.

Олег смотрит на него как на больного, который решил затеять опасную и безумную игру. Надо бы вмешаться в его планы, предупредить, что его идеи безумны. Но нет. Это просто не его дело.

— Буду должен, — продолжил Саша.

— Уау, сам Александр Ярский будет должен какому-то там Олегу Ольшанскому, — театрально закатил он глаза.

— Бл*ть, вот мне сейчас совсем не до шуток, — и протягивает ему руку, закрепить их устный договор, — но никаких ментов.

— Идет, но про долг я не забуду.

— И не надеюсь даже. Запись пришли мне, — закончил Саша и вышел из маленькой комнаты, где даже не было окон.

Он вышел из клуба и достал пачку сигарет. Пару дней Саша уже не курил, хотя руки так и тянулись к ней. Хотел опять бросить. Но, сука, как тут бросишь? Он вызвал такси и назвал адрес, по которому не раз ездил. Думал, что уже больше не поедет никогда.

Дом на Красной Пресне. Свет в окнах горел, значит, она дома и еще не спит. Подъездная дверь закрыта, и, как назло, никто не выходит. Саша с силой дергает на себя металлическую дверь. Не с первого раза, но она ему поддается, возможно, ломая какие-то там важные механизмы. К черту ее сейчас. Он мог бы сдвинуть гранитную плиту, если бы она стояла у него на пути.

Седьмой этаж, замечательный вид на проспект. Такой идеальный уголок она себе выбрала. Идеальна во всем. Была бы, если бы не ее гнилая натура.