— Надеюсь, они будут счастливы, — ответил Воронцов, поравнявшись со старым ведуном, — они это заслужили, прожив друг без друга в несчастье и нелюбви долгие годы. Вы пропустили его в город?

— Нет, конечно, — покачал головой Николай Олегович, — пусть до утра подождет, ничего это не изменит. Все равно в усадьбу его просто так среди ночи не пустят. Да что еще такое? — он снова доставал пластинку мыслегласа из кармана. Выслушав, он сначала нахмурился, потом все же заулыбался. — Недооценил я графенка, ох, как недооценил, — наконец произнес он. — Ишь, чего удумал, поднял леткор и на высоте полсотни метров прошел над городом, спрыгнул в реку, снизившись метров до пятнадцати, едва летак свой не угробил.

Константин не сдержался и рассмеялся.

— Он и не такое может. И что с ним?

— Речка бурная и патрулируется моими кораблями. Выловили его из воды, сырой, замерзший. Я дал приказ, допустить его в усадьбу. Если честно, ради нашей безопасности, а то с него станется пойти на таран барьера. Вы правы, боярин, таких, как он, можно убить, посадить в темницу, но остановить нельзя. И вправду хороший жених. Да и в отношениях с Медведевыми этот союз сильно дела поправит. А нам, в преддверии войны, нужно будет о многом поговорить.

— Вы, Ваше сиятельство, даже не представляете, насколько о многом, — мысленно усмехнулся Воронцов, на его груди ждал своего часа конверт Орислава. — И что дальше? — спросил Константин у деда Юлии.

— Обсохнет, приведет себя в порядок и встретится со своей зазнобой. Ей еще не сказали, но скоро информация дойдет. Сейчас не так уж и поздно, пусть увидятся. Они семь лет этой встречи ждали.

Воронцов улыбнулся и снова пошел рядом с носилками. Потом вспомнил, что Анна не только внучка, но еще и дочь присутствующего здесь Михаила. Он посмотрел на него и увидел на губах у того легкую улыбку, о смысле которой было легко догадаться. Если все сладится, то и Юлия очнется, и Анна встретит свою любовь. Что еще отцу нужно для счастья?

— А я счастлива за сестру, — вставила свои пять копеек Юлия. — Я, когда ее увидела на приеме, уставшую, с разбитым сердцем, покоя себе не находила.

— Вот и хорошо, что ты подтолкнула меня на разговор с твоим отцом и дедом, хотя я не верил, что старый ведун он даст добро.

— Я тоже не верила, но надеялась, и сейчас надеюсь, что все пройдет хорошо. Я тоже заслужила счастье.

— Заслужила, — заверил ее Воронцов.

Именно в этот момент процессия добралась до капища. Слуги поставили носилки на землю.

— Дальше мы сами, — произнес старый ведун. — Ну что, Константин Андреевич, готовы?

Бывший детектив кивнул, не очень понимая, куда клонит глава рода.

— Берите суженную на руки, со вчерашней ночи это ваша ноша.

Воронцов улыбнулся и подхватил тело Юлии на руки, и вновь его пронзил разряд, только гораздо сильнее, чем тот, когда он коснулся ее руки, даже ноги задрожали. А еще ему показалось, что девушка прильнула к нему всем телом. Он первым пошел по тропе, следом, ухватив его за локти и плечи, шли Рысевы.

— Не тяжело? — ехидно поинтересовалась Юлия.

— Своя ноша не тянет, — ответил Воронцов, хотя Юлия была девушкой рослой и весила примерно килограммов шестьдесят, может, чуть меньше.

Мгновение, и вот он переступил границу идолов и оказался на изнанке.

— О! — многозначительно произнес местный Страж.

— Ага, — мысленно согласился с хранителем Константин. — Я все же добился своего. — Он положил тело девушки на каменную площадку и посмотрел на боярина и его сыновей. — Итак, чтобы вернуть Юлию, мне нужно подняться на третий план, там я ее временно привяжу к моему перстню, приведу сюда, дальше воссоединение, и все довольны. Вопросы?

— Я пойду с тобой, — заявил старый ведун, — там слишком опасно, тем более в одиночку.

Воронцов покачал головой.

— Один я справлюсь гораздо быстрее. Я туда хожу часто, так что, знаю, чего опасаться. Чем больше народу, тем больше риск. Десять минут — и я вернусь.

Николай Олегович нехотя кивнул.

— Мы будем ждать.

Константин поднял голову, нашел границу второго плана и унесся к нему. Мгновение, и вот перед ним Беловодье. На этот раз он увидел то, что ему на глаза не попадалось. Он оказался в части города, через которую текла река, не сказать, что широкая, метров сто пятьдесят, может, двести. У нее были крутые берега, забранные в белый камень, вид умопомрачительный. Прямо перед ним на другой берег был перекинут широкий и такой же белокаменный мост. Он был неповторим и прекрасен, как, впрочем, и все в Беловодье.

Воронцов отвел взгляд и достал три сферы тьмы. Ничего изучать он не собирался, но раз уж выдалась оказия, можно пополнить копилку, чтобы в следующий раз не перенапрячься.

Одну за другой он сжал в руке, переводя их в энергию, теперь новые умения, требующие затратного изучения, стали ближе.

Посчитав, что со спектаклем можно заканчивать, он нашел взглядом границу первого плана.

— Ну что, готова?

— Готова, — решительно ответила Юлия. — Изнываю от нетерпения.

Константин улыбнулся, и снова быстрый переход. Похоже, его будущие родственники даже соскучиться не успели. На их лицах читалось одинаковое выражение — как, уже все?