«Бля…» — коротко и ясно, правда, все же мысленно, выразил Воронцов отношение к сказанному.

Далекие восточные земли… Совершенно неясно, кто сейчас на них хозяйничает. Даже, если усадьба была закрыта после гибели рода, то там все равно ему будут не рады. А у него из людей Дрозд, где-то в Тверде Лада с Гордом, ну и прислужник. Юлия уже минус, никто ее не отпустит. Да, деньги есть, можно нанять отряд наемников, но много ли навоюешь, имея сотню или две стволов, без базы, без снабжения? Задачка деда невыполнима в ближайшей перспективе.

— Вот за что вы мне нравитесь, Ваше сиятельство, — продолжил старый ведун, — вы — человек дела. Не стали возмущаться, орать, что я вас обманул, топать ногами. Сидите и думаете, как решить поставленную задачу.

«Ну, держись, старик, — мысленно усмехнулся Воронцов, — сейчас я тебя озадачу в отместку».

Он запустил руку в карман и извлек наружу конверт, переданный ему предводителем вольцев.

— Вы, Ваше сиятельство, испортили вечер мне, а я испорчу его вам.

— Что это? — не торопясь брать конверт, поинтересовался Николай Олегович.

— Это послание вам от некоего Орислава.

Судя по тому, как при имени вздрогнул глава Рысевых, он прекрасно знал, кто это.

— В нем, — продолжил Константин, — его предложения по прекращению тайной войны, которая идет уже десятки лет между боярами и вольцами.

— Откуда он у вас? — хрипло поинтересовался Николай Олегович.

— От Орислава, я встретился с ним в Астре.

— И вы живы, — констатировал боярин очевидный факт.

— Как видите, жив, здоров, — согласился с ним Воронцов. — Я просто гонец. Ознакомьтесь с тем, что внутри. Орислав прекрасно понимает, что стоит на кону, мир меняется, и если победит тьма, то в нем не будет уже ни бояр, ни вольцев. А еще он сказал, что заключение мира уже предсказано.

— Я посмотрю, — расстегивая пуговицу кафтана и убирая конверт, слегка нервно ответил старый ведун. — А насчет вас, Константин Андреевич, и задачи, которую я вам дал, поддержка с моей стороны будет полной — люди, деньги, транспорт. Ваша гибель не входит в мои планы. Но вам нужно войти в круг, как полноправному боярину, а для этого требуется принять на свой возрожденный род и часть ноши.

— Что вы готовы предоставить? — начал Воронцов деловой разговор. — И желательно быстро, поскольку времени у нас осталось крайне мало, тьма на пороге.

— Я знаю, новости доходят и до нашего дремучего угла, — согласился Рысев. — Да и тьма уже хозяйничает в наших землях. Вчера ночью опустела еще одна крохотная весь на полсотни человек, и это случилось всего в тридцати километрах отсюда. Но предлагаю перенести разговор на утро, здесь явно не время и не место. Тем более ваша невеста и моя внучка с подозрением косится на наши деловые лица, явно не соответствующие празднику.

Юлия словно почуяла неприятности и решительно направилась в их сторону.

Боярин поднялся, улыбнувшись внучке, обнял ее и поцеловал в щеку.

— Милуйтесь, завтра продолжим, — бросил он напоследок и, оставив Константина расхлебывать неприятности, удалился.

— Судя по твоему озабоченному лицу, — она уселась на освободившееся кресло и пристально посмотрела на Воронцова, — дед, как вы с Ладой говорите, подложил тебе свинью. Выкладывай, в чем дело. Только не говори, что он решил отказаться от клятвы.

— Нет, — покачал головой Воронцов, — хотя после первых его слов я так же подумал. Но ты права, свинью он подложил, и она навалила такую кучу, что смердит за километр.

— Выкладывай.

— Он, как в сказке, придумал мне задание — сходи туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что, и тогда я позволю тебе жениться на своей любимой внучке. Хотя направление и цель он задал вполне конкретную, и даже помощь людьми и транспортом обещал. Вот только я не представляю, что и сколько нужно, чтобы выполнить задачу. И ведь старый хрыч кругом прав, я вне круга бояр, несмотря на титул. И мне требуется вернуть свою усадьбу, провести инициацию и принять на себя часть ноши, которую они несут испокон веков.

— Он понимает, какой это риск? — когда он закончил, спросила боярышня.

— Думаю, да. Но у него свои резоны, и я их понимаю. И сделать это необходимо до начала войны, иначе боярские роды просто не примут безродного, пусть и отмеченного Сварогом. Чтобы получить их поддержку, придется стать равным.

— Когда летим?

Воронцов улыбнулся. Он знал, что куда бы он не пошел, она всегда будет с ним. Николая Олеговича решение внучки не обрадует, но сомнительно, что он сможет с ней справиться, это уже не та боярышня, которую он знал.