– Готовы? – Воодушевленно спросил он, войдя в квартиру.

Виола с сомнением уставилась на букет цветов и нахмурилась. Вроде бы на розы у Богдана аллергии не было, но кто его знает…. Поразмыслив, она решила, что цветы можно оставить дома и понаблюдать за ребенком. Так что через пятнадцать минут она уже стояла у ярко-желтой машины и ждала, когда Молчанов упакует ребенка в детское кресло.

– У тебя дети есть? – Первое, что спросила она, увидев данное приспособление.

– Нет. Кресло купил сегодня, - невозмутимо ответил мужчина, справившись с ремнями.

– Мгм, - Виола не очень в это поверила, но спрашивать дальше не стала.

Прогулка вышла лучше, чем она себе представляла. Так как коляску для ребенка она даже не подумала взять с собой, то Богдан, быстро устав, «гулял» на руках Аркадия и спускался лишь тогда, когда нужно было покормить птиц, или потрогать что-нибудь интересное. Ребенка впечатляло и радовало все. И почему она даже не подумала, что сыну нужны такие прогулки? Черт, она настолько зациклилась на других вещах, что упустила из виду самые простые и банальные.

Аркаша же, кажется, был счастлив. Он носился по берегу пруда, повинуясь указаниям ребенка, указывал на какие-то интересные вещи и не забывал при этом оказывать Виоле знаки внимания. Кажется, кому-то действительно не хватало полноценной семьи.

В итоге, вернувшись домой и попрощавшись с Аркадием, она весь вечер провела с сыном, пытаясь компенсировать свои промахи в его воспитании. Наверное, пора читать специальные книги.

Всю следующую неделю Виола просто поражалась от того, что Молчанов действительно принялся за ухаживания. Определив, что розы хоть и не вызывают аллергии у Богдана, но на второй день в их квартире закончились вазы, он перешел на цветы в горшках. Затем, поняв, что и подоконники не бесконечные, а у Виолы попросту нет времени за ними ухаживать, он сосредоточился на игрушках ребенку и на милых безделушках его матери.

Более того, Виола совершенно не понимала, что он от нее хочет, и почему ведет себя совершенно не так, как отец Богдана. Тот сразу попытался затащить ее в кровать, а этот ходит вокруг да около, вздрагивает, когда она невзначай прикасается к нему, скупо целует в щеку при встрече и пуритански обнимает за талию. Ну где же такое видано в их возрасте? Может быть, он разочаровался в ней в первый же день и уже больше не хочет ничего продолжать? Хотя было заметно, что к Богдану он относится очень хорошо. Так… как отец должен относиться к сыну. Так как она хотела бы….

– Третьякова, уснула? Что с давлением? – Она вздрогнула, когда Дунаев отвлек ее от мыслей.

– В норме. Пациент обезболен, можно работать, - коротко отчиталась она, смотря, как хирург берет инструмент.

– На что отвлеклась? – Главврач, не отвлекаясь ни на секунду, решил не оставлять инцидент без внимания.

– Повторно проверяла показатели, - тут же ответила Виола.

Она и в самом деле решила перепроверить, все ли в порядке. Пульс был учащен, но это как раз было нормой.

Дунаев промолчал, но нехорошо прищурился, вытаскивая из плеча пациента обломок ножа, который всадила ему жена. Точнее, женщина спокойно стояла и резала салат, когда ее муж решил подкрасться к ней со спины и напугать. Напугал, блин. Хорошо, что не в глаз вонзила, а то сейчас бы плакала не за дверью хирургического отделения, а у морга. Или того хуже, в участке. Нож заехал глубоко и обломился, потому и пришлось вводить пациента в наркоз, чтобы вытащить обломок.

– Готово, обрабатываем, зашиваем, - хирург взглянул на часы, висевшие над дверью операционной. – Полчаса, как рабочий день закончился. Не работа, а призвание, - печально добавил он и вновь склонился над раной.

Ох, а Виола снова не предупредила Сабину, что задержится на работе. Да она и сама не знала, что принесется эта бешеная парочка с ножом в организме и потребует незамедлительного вмешательства в поврежденные участки туловища. Вообще-то за дверью уже вторая бригада наготове стоит, но Дунаев действительно был женат на работе и старался проводить почти все операции сам.

– Третьякова, есть какие-нибудь замечания по операции? – Окликнул ее главврач, когда она уже хотела сложить неиспользованные коробочки в сейф.

– Есть, - вдруг вспомнила она. – Я список препаратов передала заведующему еще неделю назад. Их до сих пор нет.

– Поставка только сегодня пришла. Завтра все будет в нужном количестве, - Дунаев снял с лица маску и усмехнулся. – Тебе не кажется, что старшая сестра меня к тебе ревнует? – Вдруг спросил он, покосившись на дверь.

Оказывается, что все уже покинули операционную, остались только они вдвоем. Виола вскинула брови. С чего это такие вопросы?

– У меня есть мужчина, - с вызовом выпятила она подбородок. – И ребенок. Семья, в общем, - она сама не знала, зачем соврала про мужчину. Или она Аркадия таковым стала считать?