– Да я не в этом смысле, - вздохнул Дунаев и сдернул с головы синюю шапочку. – Я хочу за Невской приударить…. Полгода уже. Но не понимаю, я ей нравлюсь или нет. Ты же новенькая, должна видеть такие вещи.

Виола задумалась. Старшая медсестра действительно неодобрительно поглядывала в ее сторону. Ну и сегодня, выходя из операционной как бы невзначай задела бедром руку Дунаева, хотя место позволяло разойтись.

– Нравитесь, - решительно сообщила она. – Рекомендую пригласить ее куда-нибудь сегодня же.

– А куда? – Вдруг растерялся мужчина.

– В парк. Там утки. И колесо обозрения. И кафе там приличное и работает допоздна, - прикинула она.

– Ага, спасибо, - лицо Дунаева сделалось совсем загадочным, и он быстро вышел из операционной.

Виола лишь плечами пожала и отправилась переодеваться. Ей домой нужно. Срочно. Ох, она снова подвела Сабину. Да и Богдан уже, наверное, безумно соскучился по маме.

Она быстрым шагом вышла из больницы и повернула к остановке.

– Мама! – Крик заставил ее остановиться. Она резко обернулась и увидела просто невозможную картину: Аркаша с Богданом на руках шел к ней. – Мама, мы туть!

– Ох, хороший мой, - она перехватила сына и прижала к себе. – Как вы тут вообще оказались?

– Я заехал к тебе, но тебя дома не было. Сабина сказала, что ты на работе. Вот мы с Богданом и решили приехать за тобой, чтобы забрать домой, - Аркадий улыбнулся и показал на желтую машину, припаркованную на территории больницы. – Между прочим, мы старались тебя не пропустить. Да, Богдан?

– Дя! – Гордо ответил малыш и прижался к маме еще сильнее.

Виола с облегчением выдохнула, понимая, что в машине ехать будет куда лучше, нежели трястись в автобусе. Да и перед Сабиной теперь будет не так стыдно. Перед Молчановым стыдно почему-то не было. И да, она рада была его видеть на самом деле.

– Спасибо, - она улыбнулась, когда машина подъехала к ее подъезду.

– Я зайду на чай? – Невинно поинтересовался Аркадий и пошевелил бровями.

– Боюсь, дома у меня кроме чая ничего и нет, - она вдруг вспомнила, что хотела сегодня зайти в магазин, но сейчас ни сил, ни желания на такой подвиг не было.

– Мы что-нибудь придумаем, - хмыкнул мужчина и решительно вышел из машины, чтобы отцепить ремни детского кресла, удерживающие Богдана.

Дома готовой еды действительно не было. Зато Аркадий, с умным видом обследовавший кухню, демонстративно надел брошенный на стул фартук и фактически выгнал хозяйку квартиры из занимаемого помещения. При этом он разрешил остаться Богдану, который завороженно следил за каждым действием мужчины. Кажется, у ее сына появился кумир помимо мамы.

Виола неспеша переоделась в домашнюю одежду, сетуя, что так ничего нового в гардероб и не купила, умылась (макияжа на лице все равно не было, а как-то взбодриться было нужно) и отправилась на кухню, потому что есть все равно хотелось.

На этот раз на кухню ее пустили. В кастрюле уже варились пельмени (пачка была куплена на всякий случай), в заварнике заваривался зеленый чай, в пиалу было положено какое-то варенье, а на сковороде подсушивался хлеб.

– Меня мама убила бы за такую подачу, но ничего другого я не смог бы приготовить так быстро, - отчитался Аркаша, и вручил уже остывший кусок хлеба Богдану, сидящему на специальном стуле. Ребенок радостно пискнул и принялся уплетать хлеб за обе щеки, хотя обычно его совсем не любил.

– Меня все устраивает, - отмахнулась Виола, садясь за стол.

Боже, почему Молчанов до сих пор не женат? Ухаживает, готовит…. Или он только за ней ухаживает и для нее готовит? Или она еще чего-то не знает? Хотя, он за последние несколько дней, кажется уже все про себя рассказал, что мог. Она тоже скупо описала свою жизнь, стараясь не зацикливаться. Та не удалась, но ей ли гневить судьбу….

После ужина Богдан умчался в свою спальню, чтобы поиграть новыми игрушками перед сном. Виола же, прислонившись спиной к стене, наблюдала за тем, как Аркадий моет посуду. После еды пришла какая-то осоловелость и лень.

– Слушай, небось Наумовна тебя уже пыталась поженить? – Вдруг пришла ей в голову мысль.

– Она намекала, что неплохо бы, - хмыкнул Молчанов и поставил последнюю тарелку сушиться.

– И почему ты до сих пор не женат? – Склонила она голову набок.

– Потому что выбор всегда за мной, - он повернулся к ней лицом, пытаясь понять, осознает ли она. – У нас почему-то принято считать, что у мужчины нет своего мнения, что можно просто прийти и «захомутать», но… это же моя жизнь. Почему я должен быть с теми, с кем не хочу?

Виола нахмурилась.

– По твоим словам выходит, что ты хочешь встречать меня с работы, баловать моего сына, готовить мне еду и мыть за меня посуду. Тебе не кажется, что это как-то…?

– Не кажется, - покачал он головой и подошел к ней. – Я именно там, где хочу быть, и делаю то, что хочу делать.

– Кошмар какой, - она поднялся с табурета и нервно провела руками по волосам. Потом вспомнила, как Дунаев сегодня спрашивал ее о медсестре и поняла, что она в этой жизни что-то упустила. Ее мать всегда ей говорила, что нужно мужчинами управлять, заставлять их делать то, чего они не хотят. У ее родителей не было счастливой семейной жизни, да и нормальных отношений с ней, собственной дочерью не сложилось. А тут пришел мужик со своим мнением и говорить, что делает, что хочет. – А мне теперь что делать? Тоже делать то, что я хочу? – С нервным смешком уточнила она.