Александр был единственным в офисе, кто обращался к нему на «ты», но наедине. В иных случаях – так же, как и все остальные: на «Вы», по имени и отчеству: Олег Викторович.

В большом городе тёплые дружеские отношения – редкость, тем более на дистанции в 10 месяцев – именно столько проработали Олег с Александром в фирме на данный момент. По случайному стечению обстоятельств, их первые рабочие дни совпали. Но, тем не менее, если эти отношения нельзя было назвать тёплыми, то, как минимум «комнатной температуры» – вполне.

В тот день, зайдя в проходную офисного здания, Александр обнаружил, что приехал на 40 минут раньше положенного времени, и уже собирался подняться в офис для того, чтобы подготовиться к первому рабочему дню. Но тут сзади до него донёсся молодой женский голос:

– Извините, – Обернувшись, Александр увидел довольно-таки хорошенькую брюнетку лет двадцати. – Вы не знаете, где находится офис «Ю-Бьюти»? Мне поручили отнести туда корреспонденцию, а я сегодня только второй день работаю. Спросить, где находится их офис, постеснялась, чтобы не показаться глупой. – И улыбнулась невинной, скромной улыбкой, приподняв брови.

– Да, конечно, я из «Ю-Бьюти», – солгал Александр. – А для кого у Вас письмо? Дайте взглянуть. – Девушка протянула ему письмо, и он сделал вид, что изучает его. – Понял. Как Вас зовут?

– Елизавета, – немного помешкав, ответила девушка.

– Очень приятно, Елизавета, я – Александр, – представился он, слегка улыбнувшись, и протянул ей руку.

– Взаимно, – ответила брюнетка, явно смущенная вниманием парня, и протянула ему руку в ответ, – Это, наверное, нужно для того, чтобы знали, кто передавал корреспонденцию? – спросила она. В ответ Александр расхохотался.

– Нет, конечно. Это для того, чтоб убедиться в том, что сегодня я проведу прекрасный вечер в обществе зеленоглазой брюнетки, – широко улыбаясь, ответил Александр и вернул девушке письмо, которое ей поручили доставить. Щеки молодой дамы покрылись румянцем, и глаза забегали в разные стороны. По всему её виду было ясно, что она не знает, как быть в данной ситуации.

– Извините, я, наверное, пойду, – пробормотала она, и уже было развернулась спиной к нему. Обычная ситуация, всё под контролем. Он под каким-то предлогом окликнул её, извинился за свою дерзость, и они пообщались ещё минут пять, обменявшись напоследок номерами.

Затем он направился в офис, встретив в лифте Олега. Мужчина лет тридцати, в тёмно-коричном костюме-тройке. Выразительные карие глаза, говорившие, по мнению Александра, об интеллекте. Губы полоской и слегка выдающийся вперед подбородок, говоривший, как он полагал, о решительности и сильном характере. Внешним видом Олег производил впечатление человека отстраненного, однако это было не так; он оказался весьма общительным и вежливым. В лифте по дороге наверх мужчины разговорились.

Александр мог во время перерыва либо в конце рабочего дня зайти в кабинет Олега, выпить с ним чашечку кофе и пообщаться: обсудить события в мире и стране, новости спорта. Иногда обсуждали художественную литературу или же спорили на какую-либо культурную или политическую тему, но каждый раз красиво. Оба высказывали позицию, подкрепляя её несколькими аргументами, и соглашались с мнением собеседника, если его доводы объективно были сильней. Никогда не прибегали к эмоциям – спор между двумя здравомыслящими людьми. После дискуссии каждый обдумывал и переваривал то, что рассказал ему собеседник. Александр, разумеется, чаще, чем Олег, ибо чувствовалась разница в опыте и эрудированности, и многое из того что Александр говорил Олегу, было для того знакомо. Некоторых схожих взглядов Олег и сам придерживался в возрасте Александра, и нередко бывало, что Олег слышал оригинальные и интересные для себя мысли и подмечал их, и это служило поводом для дальнейших диалогов.

Словом – они нравились друг другу. Александру – сдержанность и рассудительность Олега. Он считал его одним из самых умных людей из всех, кого знал. И особенно ему нравилось то, что Олег никогда не хвастал своим умом и не ставил себя выше своего собеседника. Олег же видел Александра человеком доброжелательным и простодушным. Чем-то даже он напоминал ему себя девятилетней давности с некоторыми расхождениями по части чётко сформулированных жизненных целей, склонности вникать в суть вещей и, наверное, более энергичную и впечатлительную натуру.

Данная, если её можно так назвать, дружба, была поводом лёгкой зависти у некоторых из коллег Александра, что выражалось колкостями и шуточками по поводу этих отношений. Но его это мало огорчало, скорее, наоборот. «Такими темпами, мне скоро начнут завидовать, как бедняк завидует богачу» – сплетничал, бывало, наедине с собой Александр. Но, тем не менее, атмосфера в коллективе была товарищеской, а это важно.

Что же до отношений с хорошенькой брюнеткой, из этого ничего не вышло. Они пообщались около месяца: дважды посидели в кафе и дважды прогулялись в парке Горького, после чего она докучала ему сообщениями с просьбой объяснить, что с ней не так.

И действительно, дело было не в ней, а в нем. Женская красота находила живой отклик в его душе. Каждый раз, когда он с кем-то знакомился, ему казалось что он сходит с ума. Все эти реснички, улыбочки и изгибы тела – не что иное, как шедевр природы. Особенно если это дополняется обаятельностью, шармом и в некоторой степени ребяческими переливами настроений и эмоций, обусловленными женской душевной организацией. Это чарует, но, увы, чары скоротечны. Любая, с кем Александр пытался завести отношения на протяжении последних трёх лет, неизбежно попадала под жестокий град сравнения с той, имя которой осталось на его сердце незаживающей, кровоточащей раной. Но, так или иначе, он верил – время залечит рану. По крайней мере, надеялся на это. Надеялся и верил, ибо ничего другого ему не оставалось.