Последним и пришлось вплотную заняться после перелёта в Париж. Европейские бюрократы пытались подсыпать песок в подшипники парагвайского прогресса, но Андрюха раскошелился на золотую смазку, и дело, хоть и со скрипом, но пошло.

— Господа–товарищи, успех надо отметить, — обратился к Алексею и Кондрашову довольный собой казачий завхоз. — Предлагаю посетить злачное место на Елисейских полях. Я отыскал прелестный русский ресторанчик со старорежимными традициями. Вино и б… барышни отменные.

— Барышнями нас не заманишь, — переглянувшись с Алексеем, усмехнулся Кондрашов. — А вот с соотечественниками потолковать полезно. Надеюсь, русских там много.

— Товарищей нет, а вот бывших господ пруд пруди, — рассмеялся Андрюха. — А мы что, попавших в трудное жизненное положение женщин не спасаем?

— Всех спасаем, — нахмурился казацкий пастырь. — Организуй нам встречу с главой женского профсоюза вольных тружениц.

— Батюшка Алексей, из разгульных девок монашек не сделать, — не одобрил серьёзный деловой подход Андрюха.

— Шанс надо дать каждому, попавшему в беду, — повернулся к начальнику разведки казачьей республики атаман. — Эдуард Петрович, проработайте вопрос о вербовке женского контингента для агентурной работы в столицах европейских государств. Знание иностранных языков обязательно, а оперативной работе подучим. Патриотических чувств не требуйте, опирайтесь на материальное стимулирование и гарантии защиты.

— Русские эмигрантки из дворянских семей имеют хорошее образование, — кивнул полковник. — Барышни иностранными языками владеют и деньги любят. А так как поднаторели в обращении с мужчинами и потеряли интеллигентские иллюзии, то будут очень полезны в работе по… специфическому сбору первичной информации.

— Вот и пристройте всех желающих к полезному делу, — дал наказ атаман.

— Подберу вербовщицу из числа опытных профессионалок, — кивнул Кондрашов и дополнил: — только обязательно русскую. Всё же желательно, чтобы какой–то патриотизм у агентов присутствовал. Хотя и от жёсткого делового прагматизма тоже толк в работе будет, шпионское ремесло щепетильных не терпит. Кстати, на меня вышел один наш старый знакомый, просит о срочной встрече. Думаю, в русском ресторане будет удобно переговорить.

Интрига разрешилась этим же вечером, когда парагвайская компания заявилась в ресторан, к столику подошёл щегольски разодетый молодой мужчина.

— Бонжур, господа, — приподнял шляпу франт. — Рад видеть вас живыми. Разрешите присесть.

— Ситный, ты ли это? — окинул взором лощёную физиономию с тонкими усиками Алексей. — Никак, опять подрядился меня убить?

— На этот раз желаю наняться в телохранители, — присаживаясь на свободный стул, рассмеялся бывший наёмный убийца. — Я открыл в Париже контору по организации частной охраны. Времена нынче опасные, преступные элементы шалят.

— Так значит, не зря я тогда в Гуляйполе тебя на истинный путь наставил, — похлопал бывшего студента по плечу Алексей. — Полезным делом занялся.

— За то, батюшка Алексей, спасибо, — поклонился благодетелю Ситный. — Вот теперь желаю добром отплатить. По роду профессиональной деятельности мне приходится общаться со специфическим контингентом, потому и информация часто интересная встречается. Вы, наверное, догадываетесь, что активность парагвайской делегации не всем в Европе по душе?

— Англичане уж точно нас недолюбливают, — усмехнулся Алексей. — Но французы–то беречь должны, мы им черноморский флот обещали заполучить за царские долги.

— Кто заказчик тёмных дел, то мне неведомо, — пожал плечами Ситный. — Однако исполнителей искали среди ярых анархистов и отставных белогвардейских офицеров. Ортодоксы анархии, хоть и считают батюшку Алексея предателем идеалов, но поднять руку на овеянного славой воина–врачевателя не решаются. Имперцы тоже не любят казака–прохиндея, однако организацию эмиграции в Новый Свет одобряют и прерывать не собираются. Тёмным личностям пришлось изрядно попотеть, чтобы нанять подходящий контингент, потому и засветились.

— Чего же проще — уголовников подрядить, — опасливо озираясь по сторонам, принялся выискивать наёмных убийц в людном зале струхнувший Андрюха.

— Французского следа быть не должно, — отрицательно покачал головой Ситный. — Парагвайских казаков должны русские эмигранты порешить.

— Неужто лихих рубак среди обездоленного офицерства ни нашлось? — саркастически скривился Кондрашов. — Голодный солдат зол, а тут ещё и идеалы в душе уже разрушены.

— Моральных уродов хватает, — кивнул Ситный. — Среди бывших черносотенцев дюжину отыскали. Верховодит группой некий штабс–капитан Хаусхофер, очень злой до персоны батюшки Алексея, да и полковника Кондрашова тоже, почему–то, не жалует. За малую деньгу взялся обоих прилюдно устранить.