Темнота сгущалась, постепенно перерастая в непроглядную тьму, в которой не видно ничего, ни малейшего отблеска света. Перед челноком зажглись прожекторы, отгоняя любопытных рыбешек, вечно крутящихся рядом.

Я смотрела во все глаза, истосковавшись по этим уже почти забытым ощущениям. Его присутствие, не смотря на абсурдность ситуации, опьяняло, окутывая тело в мягкий вибрирующий кокон. Когда же это закончится? Ведь бред не может длиться вечно.

Я смотрела на Ника, стараясь запечатлеть в памяти черты его лица. Я так скучала по нему. Дикое желание дотронуться до него и страх, что он может растаять, боролись друг с другом, словно два гладиатора на арене Колизея.

Неожиданно внизу засветились огни. Это станция??? Я с трудом перевела дух. Что происходит? Так далеко я никогда не заходила в своих снах. Что это — прощальный подарок от разума? Я не могу попасть на станцию. Хватит, с меня довольно! Мне и так придется зализывать такие раны, которых еще не было, и я не уверена, что справлюсь с этим. Нужно это прекратить.

Я разжала одну ладонь, с трудом отлепив занемевшие пальцы от сиденья, и сильно ущипнула себя за руку, ожидая услышать знакомый шум прибоя. Боль уколола иглой и больше ничего не произошло. Крепко же я сплю! Хотя… Слабость давала о себе знать. В последнее время я много времени находилась в полудреме, совсем ослабев от голода.

Огни приближались. Челнок задрожал, опускаясь в люк, и внезапно свет прорезал пространство со всех сторон, заставив зажмуриться. Да. Вот сейчас все и закончится. Я не увижу станцию изнутри.

Меня окружила тишина. Она звенела в ушах, слышно было только мое тяжелое дыхание. Все. Можно открыть глаза и поприветствовать новый шквал боли, который накроет меня с головой, словно снежная лавина. Сейчас.

Над головой раздался тихий щелчок, заставивший похолодеть, и жужжание, которое раздавалось каждый раз, когда стеклянный купол отъезжал в сторону, давая возможность выбраться из челнока наружу. Я почувствовала, как на затылке зашевелились волосы. Разум отказывался строить догадки и что-либо воспринимать.

— Елена. — Голос прорезал тишину, словно разряд молнии. — Пойдем. Мы дома.

— Прекрати! — я почувствовала, как слеза бежит по лицу, оставляя мокрый след. — Перестань! Хватит!

Я горько всхлипнула, с трудом удерживая водопад слез, готовый вырваться наружу.

— Елена… — теплая рука коснулась моей щеки. — Прости…

Я закрыла лицо ладонями и расплакалась, словно ребенок. Хватит! Мне хотелось кричать, крушить все вокруг, топать ногами. Сколько можно? Зачем меня мучить? За что?

Сильные руки подняли мое тело с кресла, вытащили из челнока и понесли. Сегодняшняя галлюцинация поражала своей изысканной жестокостью. Она могла бы с честью гордиться собой за причиненные мучения.

— Не плачь. — Этот тихий шепот заставил меня застонать от боли, словно раненое животное.

— Отпусти! — я пыталась вывернуться из его рук. — Сейчас же!

— Хорошо. — Мое тело опустилось в знакомое до боли кресло на кухне, в которое я вжалась из последних сил. Перед глазами все плыло и дрожало, словно мираж. Так и есть. Это все нереально, но почему это проклятый сон никак не закончится?

— Держи! — Ник протягивал мне стакан с соком.

Я не отрываясь смотрела на него, чувствуя, как в душе распаляется ярость, способная испепелить всю это проклятую станцию и меня вместе с ней.

— Елена! — с мягкой укоризной произнес он, и я нервно облизнула пересохшие губы. — Успокойся. Все уже закончилось.

— Закончилось? — я взвилась, словно тугая пружина, долгое время находившаяся в сжатом состоянии. — Убирайся! Мне это все надоело!

Я взмахнула рукой, выбивая стакан, который полетел в стену и разбился, осыпав пол тысячами острых блестящих осколков. Холодные брызги попали мне на лицо, немного отрезвив.

— Перестань! — воскликнул он, встряхнув меня за плечи. — Прекрати истерику, если не хочешь, чтобы я вколол тебе успокоительное!

Я почувствовала тепло его рук и замерла, глядя вокруг безумными глазами. Это… Это на самом деле? Из меня словно в один миг выкачали всю энергию, заставив сдуться, как проколотый мячик.

— Ник… — я тихо всхлипнула, прижимаясь к его груди, и почувствовала его сильные руки на спине.

— Все закончилось, — прошептал он зарываясь пальцами в мои волосы. — Все.

Я смахнула слезу, пробежавшую по щеке, и тут взгляд упал на мою руку. Я невольно замерла, рассматривая ее. Черт! Пальцы были все ободраны, ногти обломаны, да и сама рука не выглядела особо стерильной. Ох… Неужели я так выгляжу? А он меня обнимает… Я дернулась всем телом, пытаясь вырваться из объятий, и попятилась к выходу, избегая смотреть ему в глаза.

— Ты куда? — удивился Ник, похоже, уже всерьез опасаясь за мое душевное здоровье. — Елена! Что с тобой?

— Я… — я была уже в дверях. — Подожди! Я сейчас…