— Я сейчас все сделаю, — Ник легко дотронулся до моей руки, и я вздрогнула, как от удара током.

Пространство вокруг внезапно завибрировало и загудело, как огромный камертон.

— Ты опять сняла бинты…

— Что? — я тряхнула головой, пытаясь навести резкость в глазах. Получалось плохо.

— Присядь сюда, — Ник легко приподнял меня, усаживая на высокий стул.

Он освободил мои ладони от остатков бинтов, смазал их каким-то бесцветным гелем, вышел на секунду в гостиную и вернулся, неся в руках белые перчатки.

— Что это? — шепотом поинтересовалась я.

— Это вместо повязок, — Ник осторожно надел их мне на руки, зафиксировал липучки на запястьях. — Так тебе будет удобнее, и их можно мочить.

Он улыбнулся, глядя на меня и я снова задохнулась, внезапно вспомнив свое мытье в душевой кабине. Сердце, которое уже почти успокоилось, вновь стремительно набирало обороты. Пульс застучал в висках, заглушая все звуки. Вот же черт, а… Ни к чему мне сейчас это все…

Я отвернулась, внимательно рассматривая облака за окном и пытаясь немного прийти в себя.

— Елена, почему ты решила уйти?

Я глубоко вздохнула и медленно выпустила воздух. Похоже, разговора не избежать.

Потому, что не хочу жить здесь, зная, что у тебя отношения с другой. Потому, что я не нужна тебе. Потому, что мне плохо без тебя, а ты даже не замечаешь этого…

— Так будет лучше, — с трудом прошептала я.

— Лучше, для кого? — Ник резко развернулся в мою сторону, и я вздрогнула. — Если есть какая-то причина, то просто скажи. Можно попытаться все исправить!

Я лишь отвела взгляд и покачала головой. Нечего здесь исправлять… Возможно, у нас и могло бы что-то получиться, но не в этом случае.

Ник медленно подошел к окну и прислонился лбом к прохладному стеклу.

— Мне не хочется отпускать тебя, — тихо произнес он.

Я удивленно смотрела на него. Почему, интересно, не хочется? Наверняка, думает, что я не справлюсь и не смогу жить самостоятельно. Видимо, он считает, что в ответе за тех, кого приручил… Я для него питомец, которого нужно кормить, оберегать и следить, чтобы ничего не натворил. Горечь затопила изнутри удушливой волной. Казалось, она разъедает внутренности, причиняя боль.

— Ты очень помог мне. Вернул к жизни. Сделал так, чтобы я ни в чем не нуждалась. Но, думаю, хватит злоупотреблять твоим гостеприимством. У тебя своя жизнь, у меня своя. Нам пора разойтись в разные стороны и не мешать друг другу.

Ник надолго замолчал, словно пытаясь переварить эту информацию. Просто стоял и смотрел в темное окно, не шевелясь и застыв каменным изваянием. Я с трудом проглотила ком в горле, мешающий нормально дышать.

— Ладно, — он, наконец, повернулся в мою сторону. — Куда ты планируешь уехать?

— Куда? — я растерялась. — Еще не знаю…

— Кем будешь работать?

— Тоже не знаю, — я опустила голову, теребя поясок от халата. — Я могла бы… могла бы мыть полы или быть официанткой.

Ник с досадой вздохнул.

— Я ведь дал тебе карту, чтобы ты покупала все, что хочешь, но ты даже не тратишь ничего! Объясни пожалуйста, зачем тебе понадобилось мыть полы?

— Мне не нужны твои деньги!

— Елена, какая муха тебя укусила? — Ник начинал злиться.

— Ядовитая, — я неуклюже спустилась с высокого стула. — Ты поможешь или нет? Если нет, то я пойду к Питеру и попрошу, чтобы взял меня на работу. И даже не вздумай мешать мне!

— Я помогу, — еле слышно произнес он, отворачиваясь.

***

Прошло три дня. Ник исчез. Ушел ночью, словно призрак, и больше не появился. Я не знала, куда он пропал, оставалось только строить догадки. Назойливые мысли лезли в голову и лишали покоя. Где он может быть? Что вообще происходит?

Я не выходила из квартиры. Не хотела никого видеть, даже Бэт. Просто бродила из угла в угол, как грустное привидение, и прислушивалась, не стукнет ли входная дверь.

Есть не хотелось. Спать не получалось. Мучила пульсирующая головная боль, с которой не помогло справиться никакое лекарство. Одно стало понятно точно — я безумно скучаю. Ника не было всего три дня, а мне уже хотелось лезть на стену. Я горько усмехнулась. И как я собираюсь жить одна? Похоже, все-таки погорячилась…

Ник вернулся вечером, уставший, осунувшийся. Бросил на пол в прихожей дорожную сумку и прошел в мою комнату.

Я поднялась с кровати, чувствуя, как задрожали руки и лихорадочно заколотилось сердце. Он остановился в дверном проеме. Я невольно замерла, стараясь не смотреть ему в глаза. Он хочет поговорить? О чем? Вряд ли скажет, что мы запутались, и предложит начать все сначала.

— Елена, — тихо произнес Ник. — Присядь, мне нужно буквально пару минут.

Сердце ухнуло куда-то вниз и сжалось в предчувствии беды. Я села на кровать, сжав дрожащие руки в кулаки.