— Бонжур, мой друг!

Из мыслей меня вырывает мягкий баритон Кристиана. Я поднимаю взгляд на него, улыбаюсь и встаю, чтобы поздороваться. Кристиан ниже меня на голову, всегда улыбчив и доброжелателен. С редеющими рыжими волосами на голове, тонкими усиками и не густой бороденкой он похож на мушкетера. Типичный француз из романа Дюма. Но за этой карикатурной внешностью прячется чертовски состоятельный человек. По моим прикидкам, он в два или даже три раза богаче меня. И, спорю на что угодно, исключительно этот факт позволяет ему пользоваться популярностью у женщин, которых вокруг него постоянно кружится какое-то безумное количество.

— Салют, мон ами, — я пожимаю его руку и мы садимся.

— Ты заказал уже? — интересуется Кристиан, углубляясь в меню. У него прекрасный русский, практически без акцента.

— Да, консоме, — коротко отвечаю я и откладываю в сторону телефон, который до этого не выпускал из рук. — О чем ты хотел поговорить?

Каждый раз, когда он просит с ним пообедать, я сильно напрягаюсь. Кристиан прилично инвестировал в «Есенин» и еще несколько моих проектов. И это он дал наводку на желание инспекторов Мишлен посетить мои заведения в этом году. Откуда он об этом узнал — загадка. Не сказать, что я сильно завишу от него, просто его деньги и связи в свое время немало облегчили мне жизнь. Но каждая встреча вызывает у меня ощущение пугающей неизвестности, хоть мы сильно сблизились за время знакомства. Можно сказать, сдружились, когда обзавелись общей мечтой открыть совместный ресторан в Китае. И для этого у нас есть все возможности — его огромные связи и моя шикарная кухня, которой он всегда восторгается.

— С чего ты взял, что я хочу поговорить? Разве мне нужен повод, чтобы пообедать со старым другом? — спрашивает Кристиан и переводит взгляд на официанта, который уже стоит в ожидании заказа. — Тальятелле с камчатским крабом, буратту с томатами и бокал Дом Периньон.

Учтиво кивнув, официант забирает меню и удаляется.

— Я слишком давно тебя знаю, — прищуриваюсь я и откидываюсь на спинку стула. — Обед в дорогом ресторане посреди рабочей недели больше похож на деловую встречу. А со старыми друзьями встречаются в пятницу вечером.

Кристиан смеется, прикрыв рот ладонью, и я понимаю, что попал в точку.

— Ты весьма проницателен, — говорит он. — Я хотел обсудить твоего нового шефа.

— А что с ней?

— Насколько мне известно, ты взял ее буквально с улицы.

— Она откликнулась и пришла на собеседование. Это верно.

— И ты не стал пользоваться моим предложением привезти топового шефа из Франции.

— Я решил, что в «Есенине» должен быть русский шеф. И хотел бы, чтобы к этому решению относились с пониманием и уважением. Да, Жак был столпом, он создал этот ресторан и оставил после себя громкое имя. Но основа так крепка, что ее не удастся пошатнуть. Новый французский шеф стопроцентно начал бы все переделывать под себя. А здесь нужна лишь крепкая рука, которая способна продолжить начатое. И я нашел такую.

— Только руку?

— Если ты про те гадкие записульки в интернете, то я удивлен твоей доверчивости. Мы оба прекрасно знаем, как вырываются из контекста отдельные фрагменты и переворачиваются с ног на голову.

— Фото были красноречивы.

— Их обрамляют лживые слова, и они кажутся не тем, чем являются на самом деле. Агата прекрасный повар и отличный шеф. Ты бы сам убедился в этом, если бы заходил к нам чаще.

— Я только из Парижа, — пожимает плечами Кристиан, внимательно следя за моей реакцией. — Обязательно загляну в «Есенин» на днях. Может на следующей неделе. Значит, все это… как это по-русски… Поклеп?

— Да, причем наглый. И я даже знаю кто его организовал.

— Боровиков? — спрашивает Кристиан.

— Именно.

— Что ж, — Кристиан откидывается на спинку стула и кладет одну руку на стол. — Тогда это многое объясняет.

— Я тебя успокоил?

— Я не нервничал, — усмехается Кристиан. — Но я рад, что ты полностью отдаешь отчет своим действиям. И у меня есть хорошие новости для тебя, — я с интересом смотрю на него и молчу. — Те ребята из Китая, что были у нас зимой… В общем, мы долго общались, я даже летал к ним пару раз, и они готовы предоставить нам площадку в центре Пекина

— Это же отлично! — не сдерживаю я восторг.

— Да, — улыбается Кристиан. — Более того, они вложатся в проект и помогут с оформлением бумаг. Но! Нам нужно иметь в своей копилке ресторан хотя бы с одной звездой Мишлен. Такие были их требования.

Я немного напрягаюсь, но тут же пытаюсь воспрянуть духом. Все-таки мы на это и нацелены. На звезду Мишлен. А это значит, что, когда мы получим ее, для нас откроются все двери.

Далее обед с Кристианом проходит в непринужденной обстановке, и я, в приподнятом настроении, прыгаю в свой Мерседес AMG GT. Двухдверный, мощный, катастрофически красивый. Да, иногда я отпускаю Олега и сажусь за руль сам, когда появляется желание. Ну или Олегу требуется выходной. В общем, это для меня не проблема. А сейчас так вообще на руку. Потому что когда я завожу мотор, то прокручиваю в мыслях план, который у меня созрел во время обеда. Время полуденное, а это значит у меня есть четыре часа чтобы подготовиться, до того как Агата выйдет с работы. Все должно выглядеть естественно.

Я приезжаю в «Есенин» в шесть, закончив все приготовления, и жутко довольный собой. Все должно пройти без сучка, без задоринки. Незаметно проскользнув через служебный вход, я запираюсь у себя в кабинете и включаю камеры наблюдения на огромном мониторе. Мне нужно только дождаться, когда мой шеф-повар покинет кухню и отправится домой. Она бывает задерживается на работе. Ну что ж… Если бы я боялся трудностей у меня бы ничего не было.

Проходит полтора часа прежде Агата выходит из кухни. Она движется по коридору в раздевалку, где застревает еще на полчаса. Домой девушка явно не торопится и принимает душ прямо на работе. Я немного раздражен от ожидания, но в целом ощущение предвкушения не покидает меня. Вот, Агата Лушкевич выплывает из раздевалки в широких брюках, водолазке, обтягивающей ее внушительную грудь, с распущенными волосами и на высоких каблуках. Выглядит просто потрясающе. Она выходит на улицу и мне остается ждать всего несколько минут.