— Запомнила? — мужчина выжидающе смотрит на меня.

— Звучит не очень сложно, — улыбаюсь я.

Марк громко смеется.

— Может не спервого раза, но у тебя точно получится. Но сначала давай просто проедем пару кругов по треку.

Я киваю, не в силах скрыть нетерпение, смешанное со страхом, нажимаю на тормоз, включаю передачу и выжимаю газ. Машина резко срывается с места. К такой прыти я оказываюсь не готова и начинаю паниковать. Это совсем не тоже самое, что сидеть на пассажирском сидении. Я за рулем машины, у которой под капотом больше четырехсот лошадиных сил. Сбросив скорость, я плавно вхожу в поворот. Марк рядом не произносит ни слова. Интересно, как быстро у него пропадет желание меня учить? Проезжаю полностью трассу и возвращаюсь к старту. Чувствую себя как в первый день за рулем. Ладошки и спина мокрые, сердце булькает где-то в горле, а ноги совсем ватные. Остановившись, перевожу ручку передач в положение паркинга и поворачиваюсь к Михельсону. Он выглядит расслабленным и выгонять меня из салона автомобиля, кажется, не намерен.

— Давай еще раз, только побыстрее.

Он ободряюще мне улыбается и его вера в мои водительские способности вселяет в меня такую необходимую уверенность. Я снова проезжаю полный круг, на это раз с такой скоростью, от которой мне становится немного не по себе. Но… Я в восторге от машины. Она легкая в управлении, очень маневренная, молниеносно разгоняется. И до чего же красивая! Мне всегда казалось, что я фанат больших машин, поэтому и купила себе Кайен, но этой малышке удалось покорить мое сердце за два круга на гоночной трассе.

Я вопросительно смотрю на Михельсона.

— Просто езжай и не бойся.

Марк все время странно улыбается и совершенно не комментирует мою езду. На четвертом круге на одном из поворотов меня начинает заносить, и, на мгновение, я пугаюсь, боясь потерять управление машиной, но мне удается удержать Мерседес на дороге и не вылететь с трассы. Сердце начинает стучать все быстрее, но все это уже не способно заставить меня выйти из машины.

— Ну вот, мне кажется, ты уже готова к дрифту.

Я смотрю на Марка и закусываю губу. Интересно, безумие бывает заразным? Может он болен и успел заразить меня? Мне страшно, но, одновременно, с этим ужасно хочется попробовать. Поэтому я широко улыбаюсь и согласно киваю.

Марк повторяет основное моменты езды, но на первом же повороте машину начинает нести, и я едва успеваю выровнять колеса, чтобы не вылететь на обочину. Я с досады колочу по рулю и возвращаюсь на исходную. Михельсон объясняет, что я сделала не так, и я пробую снова. Вторая попытка с треском проваливается. Но это только подстегивает меня попробовать еще раз. Кажется, есть риск провести на автодроме всю ночь, пока у меня не получится. Марк терпеливо объясняет мне как управлять машиной в заносе при помощи одного лишь газа и подсказывает когда выкручивать руль. В теории все выглядит гораздо проще, чем оказывается на практике. Но я не намерена отступать.

Спустя час мне, наконец, удается пустить машину в управляемый занос и я, не сдержавшись, слишком по-детски визжу от радости. Эмоции зашкаливают, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Адреналин грозит захлестнуть меня, и я почти подпрыгиваю на сиденье.

— Еще разок? — Марк выглядит довольным, но я не задумываюсь об этом факте.

Мне сложно выдавить из себя хоть что-то членраздельное, поэтому я молча киваю ему и снова срываюсь с места.

Еще час я дрифтую на Мерседесе Михельсона и чувствую себя абсолютно счастливой. На Питер опускается ночь, но автодром ярко освещен прожекторами, поэтому ездить одно удовольствие. С каждым разом у меня выходит все лучше и лучше. Я с удивлением отмечаю, что Марк — отличный наставник. Он терпелив и спокоен. И каждую мою удачную попытку встречает почти таким же бурным восторгом как я сама.

После очередного экстремального круга я бросаю взгляд на часы и с ужасом понимаю, что время уже давно перевалило за полночь. Покатались немного называется. Марк тут же замечает перемену в моем настроении.

— Тебе пора?

— Да, и причем уже довольно давно.

— Что-то мы и правда увлеклись. Поехали, я отвезу тебя в сервис. Или хочешь прокатиться до него сама? — он подмигивает мне, и я, невольно улыбаюсь.

— Нет, лучше ты. Хватит на сегодня впечатлений.

Мы меняемся местами и Марк резко трогается с места. Я смотрю на огни ночного города из окна машины и чувствую себя спокойно рядом с ним. Неловкость, которую я ощущала на протяжении недели улетучилась и между нами больше нет напряжения. Михельсон включает магнитолу и оттуда раздаются звуки саксофона. Никогда бы не подумала, что он любитель джаза.

— Мне больше нравится его альбом “Апрель в Париже”, — киваю я в сторону магнитолы.

Марк выглядит шокированным. Он открывает рот, но не произносит ни звука.

— Что? — я пытаюсь подавить улыбку.

— Ты знаешь Чарли Паркера?

Я равнодушно пожимаю плечами.

— Большинство, кто слышит джаз, считает, что это всегда Армстронг, — Марк бросает на меня нечитаемый взгляд.

Я фыркаю и нагло тянусь к ручке громкости, чтобы прибавить звук.

— Ну вообще-то Армстронг трубач, а Паркер саксофонист. Так что их довольно сложно перепутать.

Марк выглядит так, словно хочет сказать что-то еще, но лишь качает головой и внимательно следит за дорогой.

Молчание между нами не ощущается неловким. Он ловко лавирует между машинами, а я стараюсь незаметно рассмотреть его в профиль в отблеске фар. На мгновения у меня возникает дежавю. Марк и я, вдвоем. В другой машине, много лет назад. Я закусываю губу, но все-таки не выдерживаю.

— Спасибо.

— За что?

— За помощь с машиной. И за этот вечер. Это было здорово, — я вздыхаю. Последняя фраза дается мне с трудом.