— Ты не посмеешь! — подскочила к двери Майра. — Ты обещал врача для Николетты!

— Ты мне тоже много что обещала, — хмуро отозвался Дэймос.

На грязной и закопчённой кухне, где нянечка, слеповато щурясь, пыталась найти кофе среди пыльных коробок, Дэймос чувствовал себя настоящим чудовищем. Хотелось подняться и высказать жене всё, что он о ней думает. Утроить скандал! Перетряхнуть весь дом от основания до крыши. Стараясь себя отвлечь, он взялся варить кофе. Но, увидев пожёванные мышами зёрна, передумал.

— Выразить не могу, как мне жаль. Я думал, ты живёшь где-нибудь на курорте, купаешься в целебных водах и бед не знаешь! — не мог перестать извиняться он.

Старая нянечка в очередной раз заверила, что всё в порядке и она вполне довольна своим положением. В этот момент в кухню зашли гости. Мучительный стыд приумножился, когда Дэймос увидел Фиара. Не то что бы он обещал им царские палаты, но точно не разваленный сарай.

— Можем мы чем-нибудь помочь? — спросил Фиар, ни словом, ни жестом не выказывая неудовольствия.

Его сестра заварила чай и принесла из комнаты купленные в поезде сушки.

— Должен признаться, я несколько обескуражен состоянием дома, — вынужденно признался Дэймос. — Я рассчитывал найти его в несколько ином виде.

— Мы только закончили ремонт старого дома в Кондоме, можем применить новоприобретённые навыки здесь, — предложил Фиар с несвойственной ему добротой. — К тому же где-то здесь больной ребёнок. Когда мы сможем его осмотреть?

— Я провожу, — произнесла Поппи, которой сушки даже в размоченном виде не казались съедобными.

— Сиди, я соберу анамнез, — подала голос девушка и устремилась за нянечкой.

Дэймос вздохнул.

— Приятно видеть, что и ты временами способен сесть в лужу, — белозубо улыбаясь, веселился Фиар.

Похоже, при сестре он сдерживал свой отвратительный характер.

— Мне правда неловко, что так вышло. Я отправлял ей деньги, несколько раз мне даже присылали сметы на ремонтные работы…

— Хватит оправдываться, дай мне насладиться моментом, — продолжал веселиться он, за что заработал тычок в плечо.

Глава 2

Уснуть во влажной постели под звуки протекающей крыши оказалось непросто, но доктор выписал Дэймосу лечебную дозу коньяка, и он всё же сумел забыться тревожным сном.

Утро встретило гостей с севера ярким, тёплым солнцем, словно и не помнящим вчерашней бури. Отрыв глаза, Дэймос некоторое время не решался подняться. Чувствуя себя крайне неуютно, он понимал, что за пределами кровати комната ещё холоднее и неприветливее.

Мысли его прервала неизвестная женщина. Войдя в комнату, она распахнула пыльные портьеры и, закашлявшись, помахала перед лицом рукой. Чтобы справиться с окном, ей потребовалось чуть больше времени, но и оно сдалось под натиском незнакомки. Только пустив свет в комнату, она повернулась и взвизгнула.

— Простите, я не знала, что в комнате кто-то живёт, — пятясь, она продолжала извиняться и сбежала прежде, чем Дэймос успел что-либо сказать.

Сев, он прислушался. Дом наполнился звуками шагов. Тут и там хлопали двери, скрипели, неохотно раскрываясь, окна. К заднему двору подъехала повозка, в которую грузили грязное бельё и пыльные шторы. Рядом стояли несколько мужчин, сгружавшие продукты. Женщины в чёрных платьях крутились, туда-сюда нося свёртки.

Неужели до Майры дошло, что в дом приехали гости? Почему она развела суету сейчас, а не заранее?

Одевшись, Дэймос выглянул в коридор. Пол изменил цвет. Чернота вдоль стен исчезла. Из распахнутых окон лился свет, освещая бедную обстановку, но уже не такую убогую.

Несколько обескураженный, он спустился на кухню. Навстречу то и дело попадались женщины в чёрных платьях и приседали в поклоне, опустив глаза.

— Мессир, — слышалось тут и там.

На кухне трудилось несколько женщин, что почти синхронно присели в поклоне, едва он вошёл.

— Мессир.

— Я ищу Поппи, не знаете, где она?

— На заднем дворе.

Задний двор завалило ломаными ветками, мусором и кусками черепицы. Несколько потрёпанного вида мужиков убирали крупный мусор, дети граблями собирали мелкий. Поппи стояла у калитки, словно командир на параде. Чёрное грязное платье сменилось пусть и старой, но чистой юбкой и цветастой блузой. Седые волосы подколоты роговым гребнем. В новом наряде она вмиг помолодела лет на двадцать.

— Поппи, что происходит? — полюбопытствовал он, вставая рядом.

— Твои гости — чародеи! — с восторгом произнесла она. — Они зачаровали мадам, и она разрешила всё это!