– Да.

– И?

– Честно?

– Конечно, – садится прямиком на песок, минуя шезлонг, стягивает с ног легкие мокасины. – Иного я от тебя и не жду, Мышонок. Не пытайся скормить мне лапшу. Говори, как есть. В том и прелесть.

– Вы очень резкий и непредсказуемый мужчина. Вспыльчивый. Разумно ли говорить все, что в голову взбредет?

– Боишься, что я на тебя взъемся за правду?

– Рыкните, как минимум. Вы же лев, – фыркаю, вспомнив посиделки у телевизора.

Нет, он на самом деле совсем не такой кошмарный, как расписывала Ксана. В чем-то он даже нравится. Волнует, безусловно. Заставляет чувствовать себя женщиной. Но той, что далека от его интересов, и от этой мысли грустно совсем немного. Однако, в целом, Багратов не так уж плох. Просто невыносимый и иногда до жути вульгарный.

– Здесь очень красиво, – отвечаю честно. – Очень. Мне хочется везде заглянуть, все потрогать, попробовать…

– Так вперед. Чего ждешь?

– Не знаю. Я вроде не сплю. Но вдруг…

– Хочешь, я тебя за попу ущипну?

– До посинения?

– Должен же я отыграться за посиневшую мошонку.

– Сами виноваты. Напугали и навалились. Я схватилась и не подумала, что могу навредить.

– Ну-ну, продолжай, – держит серьезное лицо.

– Если так, то понятно, почему вы взяли с собой меня.

– Почему же?

– Может быть, эта поездка была запланирована? Только на моем месте должна быть. Например, Элайза. Вот только с травмированным орудием не удастся развлечь ее, как следует. Поэтому здесь я… Пока пострадавшее эго не придет в норму…

В ответ Багратов громко расхохотался.

– Забавная теория. Только далека от правды.

– Неужели?

– Элайзу я бы сюда не потащил.

– Почему же?

Теперь наступает моя очередь посмотреть на мужчину с интересом. Поведение Багратова дало понять сразу, какие женщины его привлекают.

– Элайза роскошно смотрелась бы на этом песке. И в бунгало, и в океане…

– И много где еще. Не в том суть.

– В чем же?

– В этом, – показывает рукой вокруг. – Кого ты видишь?

– Никого, – отвечаю, подумав немного.

Действительно, с момента приземления до отплытия на остров прошло больше часа, охрана оставила нас здесь и укатила обратно.

– Вот именно, никого. В такие места не притаскивают кого попало, чтобы засорять эфир лишним мусором. Иногда нужно побыть в тишине и вдалеке от всего.

– Наверное, просто время мертвое. Вечером пляж будет полон людей.

– Не-а. Это мой пляж.

– Вы пляж арендовали?

– Лучше.

– Остров купили, что ли! – предполагаю самое невероятное.

– Ага.

– Врете.

– А смысл?

Черт…

– Зачем покупать целый остров?

– Потому что могу? – спрашивает Багратов.

– Хорошо, господин хозяин острова. И часто вы здесь бываете?

– Иногда. Когда допечет все. Здесь хорошо думается…

– Думается? Я решила, что вы предпочитаете действовать, а не думать.

Я прикусываю язык, пока он не начал жалеть, что взял меня в свой тайный уголок для проведения наедине со своими мыслями. По сути, как ни крути, сейчас Багратов здесь не один, но со мной. Однако я все равно решаю больше не болтать. Вдруг ему надоест меня слушать, заткнет рот кляпом и привяжет к пальме? Слишком плотоядно он на меня поглядывает…

– Ты снова замолчала.

– Вы же хотите побыть наедине со своими мыслями. Не хочу мешать.

– Ты мне не мешаешь. У тебя на редкость безобидная и милая болтовня.

Опять Багратов сказал, что видит во мне лишь наивную болтушку! Я постаралась не обижаться, но снова разговор застопорился на некоторое время. Иногда с этим мужчиной гораздо комфортнее молчать и просто быть рядом. Не знаю, как Багратову, но мне даже говорить ничего не хочется. Просто наслаждаться и вдыхать каждой клеточкой кожи красоту, которую вряд ли еще когда-нибудь увижу.

– Фантастика, – выдыхаю.

– Закат здесь еще красивее.

Ох. Мое сердце пропускает удар. Нет, два удара… Или даже три? Я с трудом нахожу слова.

– Вы взяли с собой дефибриллятор? Вдруг после увиденного мне понадобится реанимация?

– Я умею делать массаж сердца и искусственное дыхание. Но в целом, могу сказать только одно. Это первое место, куда мы выбрались, – делает паузу. – Первое, но не последнее. Привыкай.

– К такому невозможно привыкнуть! – жадно смотрю на бирюзовую гладь с ленивыми волнами.

– Рано или поздно все прелести приедаются, все деликатесы становятся пресными, а вся роскошь блекнет. Наслаждайся моментом, пока для тебя это в новинку, – заявляет Багратов, разглядывая не океан и небо над ним, а мое лицо.