– Получается, в тот день ты потеряла всю свою семью? – Абракадабра.

– Не уверена.

– Это как?

– Я видела лишь мельком, как Блуждающие нахлынули на автобус. Или мне это только приснилось позже…

– Если Блуждающие достигли вашего автобуса, значит действительно с твоей семьёй всё кончено.

– Да, но в автобусе не было одного брата.

– Что?.. – Бум.

– Флавио. Он был, кажется, года на четыре старше меня. По счёту третий с хвоста ребёнок, седьмой из восьми братьев.

– Почему его не было с вами? – Абракадабра.

– У матери была сестра, получается моя тётка. Она, вроде как, была старше матери лет на десять, то есть ей было под сорок, а может и того больше лет, в браке она состояла долгое время, но детей в этом союзе так и не родилось. То ли у неё, то ли у её мужа было бесплодие… Они навещали нас пару раз, привозили нам продукты. Им очень сильно запал в душу Флавио, он был весёлым мальчишкой… В общем, они уговорили родителей отдать его им на воспитание. За несколько месяцев до Стали они приехали за братом и забрали его себе.

– И родители вот так вот просто отдали его?! – в голосе Абракадабры звучало недоумение.

– Ну… Не просто так… Тётка сказала, что ей и её мужу снился какой-то сон именно о Флавио, о том, что они должны забрать его себе, чтобы тот смог чего-то там достигнуть, потому как из сна следовало, что у мальчика должна сложиться необычная судьба… В общем, отец сразу же уверовал в предзнаменование и брата в итоге отдали на усыновление.

– Я думал, Старый Мир до Падения был более цивилизованным, – нахмурился Бум.

– Может оно и к лучшему, – шлёпнула себя ладонями по коленям Абракадабра. – Ведь при таком раскладе есть вероятность того, что хотя бы один твой брат всё ещё может быть жив.

– Да уж, – Дикая невесело ухмыльнулась. – Только я никогда ничего не узнаю об этом наверняка.

Все замолчали. Я продолжила гипнотизировать трещащий костёр. На фоне родителей Тринидад мои, занятые своими отношениями на сторонах, просто душки. Просто люди с простыми человеческими слабостями… Бывает, скучаю по ним.

– Наверняка это здорово – так много всего помнить о своём прошлом, – вдруг вздохнул Бум.

– Нам бы было полезнее хоть что-нибудь знать о будущем, – парировала Абракадабра.

– Больше всего меня сейчас интересует, о каких ещё двух раундах шла речь на том камне, – сдвинул брови Бум. – Что это вообще может значить? Мы в какой-то игре? Или мы подопытные? Или всё ещё хуже?

– В любом случае у нас в команде Дикая и Отмороженная, – Абракадабра бросила в костёр обломок сухой коры. – Они с лесной местностью на “ты”, так что мы в преимуществе. Расслабься.

Я бросила взгляд на Абракадабру. Она действительно верит в преимущество подобного рода или только пытается заставить уверовать в него Бума? Судя по её взгляду, действительно верит… Психологическая уловка, старая, как мир: то, во что ты веришь, для тебя существует, то, во что ты не веришь, для тебя не существует, пока это нечто не ударит тебя с тыла за твоё неверие или никогда так и не обратит на тебя своё внимание.

К нам подошел Эффект. Прокашлявшись, он вдруг со смущенным выражением лица обратился к Дикой:

– Наверное, мне стоит извиниться. Там, у озера, я вслух высказывался за то, чтобы лишить тебя оружия… Ты ведь слышала.

Его высказывания слышала и я. Он был одним из первых, кто выступил против Дикой.

Дикая слегка прищурилась и вдруг начала выдавать свой ответ прямо ему в глаза:

– У стаи новый вожак. Чужак.

Силён и опасен.

Кому-то он лучший враг,

кому-то – худшее счастье.

У стаи чёткий устав: иерархия правит.

Чужак в стае альфой став,

своё место точно знает.

И кто бы здесь что ни сказал,

и кто бы здесь что ни тявкал,

чужак это место завоевал,

а значит его оскал любого на место поставит,

а значит он будет прав

в любом из своих решений,

и значит его короновал

не голос общественных мнений,

и он никуда не уйдёт -

он здесь уже история,

когда же его время пройдёт,

его имя провоют щенки нового поколения.