— Пока еще нет, — ответил гонец.

— Ну, так я схвачу его и отправлю к чэн-сяну, пусть он решит сам, отпустить ли его.

— Уж не воображаешь ли ты, что я тебя боюсь? — бросил вызов Гуань Юй и, хлестнув коня, поскакал на Сяхоу Дуня. Последовало десять схваток.

— Полководцы, погодите! — это кричал новый гонец.

Сяхоу Дунь опустил копье и спросил:

— Чэн-сян велел схватить Гуань Юя?

— Нет. Он прислал ему охранную грамоту.

— А известно чэн-сяну, что Гуань Юй убивал людей?

— Нет.

— Тогда я его не отпущу!

Сяхоу Дунь подал знак своим воинам окружить Гуань Юя. Сильно разгневанный, Гуань Юй бросился в бой, размахивая мечом. Только противники собирались скрестить оружие, как еще примчался один человек.

— Гуань Юй, Сяхоу Дунь! Прекратите бой! — это был Чжан Ляо.

Всадники придержали коней.

— Чэн-сян узнал, что Гуань Юй убил начальников пяти застав, и, опасаясь, что его будут преследовать в пути, велел мне передать, чтобы его нигде не задерживали! — сказал Чжан Ляо.

— Цай Ян оставил на мое попечение своего племянника Цинь Ци, а Гуань Юй убил его! — горячился Сяхоу Дунь. — Я никогда этого не забуду!

— Цай Яну я все объясню сам. А что касается Гуань Юя, то его чэн-сян отпускает, и вы не смеете ослушаться его приказа! — заявил Чжан Ляо.

Сяхоу Дуню пришлось отступить.

— Куда вы сейчас направляетесь, Гуань Юй? — спросил его Чжан Ляо.

— Я слышал, что мой брат ушел к Юань Шао, и теперь буду искать его по всей Поднебесной, — ответил Гуань Юй.

— А почему бы вам не вернуться к чэн-сяну, пока вы не знаете, где нашел пристанище Лю Бэй?

— Разве в этом есть смысл? Нет, уж вы лучше попросите у чэн-сяна за меня прощение!

С этими словами Гуань Юй поклонился Чжан Ляо, и они расстались.

Гуань Юй догнал коляски, и бок о бок с Сунь Цянем они двинулись дальше, беседуя о происшедшем.

Они были уже несколько дней в пути, когда неожиданно хлынул ливень и весь их багаж промок. Завидев впереди у подножья горной цепи одинокую усадьбу, Гуань Юй направился туда, чтобы устроиться на ночлег. Их встретил старик хозяин. Гуань Юй назвал себя и рассказал о цели своего путешествия.

— Меня зовут Го Чан, — представился старик. — Живем мы здесь с незапамятных времен. Давно я слышал ваше славное имя! Как я счастлив, что могу поклониться и лицезреть вас!

В честь такого события он заколол барана и приготовил вино. Женщины прошли во внутренние покои отдыхать, а Го Чан, Гуань Юй и Сунь Цянь остались пировать в зале для гостей. Багаж разложили сушить, коней накормили.

В сумерки в комнату вошел какой-то юноша. Старик сказал:

— Это мой недостойный сын, — и добавил, обращаясь к юноше: — Подойди, поклонись полководцу!

— Откуда он пришел? — спросил Гуань Юй.

— С охоты, — ответил старик.

Юноша окинул Гуань Юя взором и покинул зал.

— Вот наказание для семьи! — пожаловался старик. — В роду нашем из поколения в поколение были либо ученые, либо земледельцы. И вот только мой единственный сын забросил труд и занялся охотой!

— В нынешнее смутное время он может стяжать себе славу, если овладеет военным искусством, — сказал Гуань Юй. — Какое же тут, говорите вы, несчастье?

— Да если бы он хотел этим заняться — у него хоть цель в жизни была бы! — воскликнул старик. — Ведь он бродяжничает и делает то, чего не следует! Вот о чем я скорблю!

Гуань Юй посочувствовал ему, и на том они расстались.

Была уже глубокая ночь. Гуань Юй и Сунь Цянь собирались ложиться спать, как вдруг услышали крики и ржание коней на заднем дворе. Гуань Юй окликнул слуг. Никто не отозвался. С мечами в руках они вышли разузнать, в чем дело, и увидели, что их слуги дерутся с какими-то людьми, а сын Го Чана лежит на земле и кричит.

— Этот мальчишка хотел похитить Красного зайца, но конь его так лягнул, что сбил с ног, — сказали Гуань Юю слуги. — Мы выбежали на шум, а люди из усадьбы набросились на нас!

— Негодяй! Как ты смел тронуть моего коня? — вскипел Гуань Юй.

Тут прибежал Го Чан и запричитал:

— Ах, дрянной мальчишка! За такое скверное дело ты заслуживаешь десять тысяч смертей! Но будьте милосердны, господин мой, моя старуха любит мальчишку больше всего на свете! Простите его!

— Мальчишка и впрямь дрянной! — сказал Гуань Юй. — По вашим словам я вижу, что он недостоин своего родителя. Но ради вас я прощаю его.

Гуань Юй поручил людям хорошенько смотреть за лошадьми, а сам с Сунь Цянем вернулся в зал отдыхать.