— Прежде, когда мы с Юань Шао собирали войска, он как-то спросил у меня: «А если мы не выполним великое дело, какие области надо нам удержать?» — «А как думаете вы?» — спросил я. И он ответил: «Я буду защищать Хэбэй против Янь [62] и против орд пустыни Шамо и бороться за Поднебесную, устремляясь на юг». Мне кажется, что эти слова были сказаны только вчера, а ныне Юань Шао не стало. Как мне не проливать слезы!

Присутствующие были растроганы. Цао Цао одарил вдову Юань Шао, госпожу Лю, золотом, шелками и различными яствами. А пострадавшее от войны население Хэбэя он приказал на год освободить от военных поборов. По повелению императора, Цао Цао получил должность правителя Цзичжоу.

Однажды случилось так, что, выезжая на коне из восточных ворот, Сюй Чу повстречался с Сюй Ю, который крикнул ему:

— Эй, Сюй Чу, никогда бы тебе не проехать через эти ворота, если бы не я!

Обиженный Сюй Чу распалился гневом:

— Ты еще смеешь бахвалиться! Мы, которые тысячу раз рождаются и десять тысяч раз умирают, жизни своей не щадили в кровавом бою, чтобы овладеть этим городом!

— Все вы болваны! — не унимался Сюй Ю. — Стоит ли говорить о вас!

Разъяренный Сюй Чу выхватил меч и убил дерзкого. С отрубленной головой Сюй Ю он явился к Цао Цао и сказал:

— Сюй Ю вел себя столь нагло, что я не выдержал…

— Зачем вы убили его? Ведь мы с Сюй Ю были друзьями, — упрекнул своего военачальника Цао Цао. Он приказал с почестями похоронить Сюй Ю, а затем спросил, кого из мудрых людей Цзичжоу можно пригласить в советники.

— Ци-ду-вэй Цуй Янь неоднократно давал советы Юань Шао, — сказали ему, — но Юань Шао его не слушался. Сейчас Цуй Янь сидит дома, сказываясь больным.

Цао Цао призвал Цуй Яня к себе, назначил его на должность бе-цзя округа Цзичжоу и спросил:

— Можно ли считать этот округ большим, если в нем, согласно прежней переписи, живет триста тысяч человек?

— Поднебесная разорвана на куски, как рвется ткань, — ответил Цуй Янь. — Братья Юань дерутся между собой, население Цзичжоу ограблено до последней нитки. А вы, господин чэн-сян, не успели еще осведомиться о нравах и обычаях округа, не подумали о том, как спасти народ от страданий, и уже заводите речь о переписи населения! Разве этого ждут от вас люди?

Цао Цао поблагодарил Цуй Яня за искренние слова и принял его как высокого гостя. От своего намерения он отказался.

К этому времени Юань Тань с войсками занял Ганьлин, Аньпин, Бохай и Хэцзянь. Он устремился в погоню за Юань Шаном, когда узнал, что тот разбит и бежал в горы. Однако Юань Шан не пожелал вступить в битву и укрылся в Ючжоу, у своего брата Юань Си. Юань Тань заставил сдаться армию Юань Шана и решил еще раз попытаться отбить у Цао Цао Цзичжоу.

Цао Цао послал к Юань Таню гонца с повелением немедленно явиться к нему, но Юань Тань отказался. Цао Цао разгневался и отправил ему письмо с отказом выдать за него замуж свою дочь и сам во главе огромной армии пошел на него войной. Войска направились к Пинъюаню.

Юань Тань послал к Лю Бяо гонца с просьбой о помощи. Лю Бяо обратился за советом к Лю Бэю.

— Цао Цао разгромил Цзичжоу, и силы его сейчас громадны, — сказал Лю Бэй. — Юаням против него не устоять, и спасать их нет никакой пользы. К тому же Цао Цао намеревается напасть на Цзинчжоу и Сянъян, и нам самим следовало бы подготовиться к обороне.

— Что же мы ответим Юань Таню? — спросил Лю Бяо.

— Напишите ему письмо и в самых мягких выражениях попытайтесь склонить его к миру, — посоветовал Лю Бэй.

Лю Бяо согласился и отправил Юань Таню письмо такого содержания:

«Если достойный человек бежит от опасности, ему никоим образом не следует идти к недругу. Недавно до нас дошла весть, что вы преклонили колена перед Цао Цао. Значит, вы забыли, что Цао Цао был врагом вашего родителя, попрали долг братства и, потеряв всякий стыд, вступили в союз с врагом. Если ваш младший брат, Юань Шан, поступил не по-братски, вам следовало бы побороть свои чувства и примириться с ним, ожидая, пока в Поднебесной улягутся все волнения. Разве не в этом ваш высший долг?»

А Юань Шану он написал:

«Ваш брат Юань Тань вспыльчив и не отличает прямого от кривого, правды от лжи. Вам следовало бы прежде всего уничтожить Цао Цао, которого так ненавидел ваш отец. Покончив с этим делом, можно было бы разобраться и в том, где правда, а где ложь. Разве это не прекрасная цель? Если же делать ошибки и своевременно их не исправлять, то легко уподобиться гончей собаке Хань-лу, которая истощила свои силы в погоне за зайцем Дун-го [63] и в конце концов вместе с ним попалась в руки крестьянину».