— Пожалуй, Го Цзя прав, — согласился Цао Цао. Он двинулся в поход во главе трех армий с несколькими тысячами повозок. Когда войско вступило в необъятные сыпучие пески пустыни, поднялся свирепый ветер. Дорога была зыбкая и извилистая, люди и кони передвигались с трудом. Цао Цао стал подумывать о возвращении. Он обратился за советом к Го Цзя, который все время лежал на повозке, чувствуя недомогание из-за непривычного климата.

— Я задумал покорить пустыню Шамо, увлек вас в пучину страданий, — горестно сказал ему Цао Цао, — и теперь не нахожу себе покоя!

— Тронут вашими милостями, господин чэн-сян, — ответил Го Цзя. — Даже смертью своей я не смогу расплатиться и за малую долю их!

— Уж очень тяжек путь в северные земли, — продолжал Цао Цао. — Как вы думаете, не стоит ли мне возвратиться?

— Быстрота — бог войны, — отвечал Го Цзя. — Лучше послать вперед легковооруженное войско, чтобы застать врага врасплох, чем идти в поход за тысячи ли с большим обозом и с неуверенностью в успехе. Надо только подыскать проводников, хорошо знающих эту местность.

Цао Цао оставил Го Цзя на излечение в Ичжоу и стал искать проводников. Ему посоветовали позвать Тянь Чоу, одного из бывших военачальников Юань Шао, хорошо знающего здешние места. Цао Цао пригласил его и стал расспрашивать о местной дороге.

— Осенью дорога затопляется, — сказал Тянь Чоу. — В тех местах, где воды поменьше, не проходят ни кони, ни повозки, а там, где вода поглубже, не проходят лодки. Вам бы лучше пересечь пустыню у Лулуна, пройти через ущелье Байтань, внезапным ударом взять Лючэн и захватить в плен Мао Дуня.

Цао Цао пожаловал Тянь Чоу звание полководца Умиротворителя севера и назначил старшим проводником. Тянь Чоу двинулся впереди, за ним следовал Чжан Ляо, а сам Цао Цао прикрывал тыл. Легкая конница двигалась двойными переходами. Тянь Чоу вывел Чжан Ляо к горам Байланшань.

Здесь их поджидали Юань Си и Юань Шан. Объединив свои силы с силами Мао Дуня, братья Юань привели несколько десятков тысяч воинов.

Чжан Ляо донес об этом Цао Цао. Тот поднялся на гору, окинул войско врага внимательным взглядом и, обращаясь к Чжан Ляо, сказал:

— Это же беспорядочная толпа! Бейте их сейчас же!

Чжан Ляо спустился с гор и перешел в стремительное нападение. Он сам сразил замешкавшегося Мао Дуня и заставил сдаться остальных военачальников. Юань Си и Юань Шан бежали в Ляодун.

Цао Цао возвратился в Лючэн, пожаловал Тянь Чоу титул Лютинского хоу и решил оставить его охранять город.

— Я перебежчик и изменник, за что вы осыпаете меня такими милостями? — со слезами говорил Тянь Чоу. — Разве я ради награды выдал лулунский лагерь? Нет, как хотите, а титул я не приму!

Сознавая правоту его доводов, Цао Цао не стал спорить и пожаловал Тянь Чоу только почетное звание и-лан.

Цао Цао ласково обошелся с гуннами, получил от них в подарок множество коней и двинулся в обратный путь. Погода стояла холодная и сухая. На двести ли вокруг не было воды и войску не хватало провианта. Воинам приходилось резать лошадей и питаться их мясом. Они рыли колодцы глубиною в тридцать-сорок чжанов, чтобы добыть воду.

Возвратившись, наконец, в Ичжоу, Цао Цао щедро наградил своих советников и, обращаясь к военачальникам, сказал:

— Я подвергался большому риску, отправляясь в этот поход, но благодаря счастливой случайности добился успеха! Мне помогло само небо. Вашими советами я не руководствовался, но я помню, что советы ваши были направлены на сохранение нашей безопасности, и поэтому награждаю вас, дабы и впредь не боялись вы высказывать свое мнение.

Цао Цао не застал в живых Го Цзя — он скончался за несколько дней до его возвращения. Гроб с телом Го Цзя был установлен в ямыне, и Цао Цао отправился туда совершить жертвоприношение.

— Умер Го Цзя! — причитал Цао Цао. — В расцвете лет он покинул меня! На чьи советы теперь буду я полагаться в своих деяниях? Сердце мое разрывается от горя!

Слуги Го Цзя передали Цао Цао письмо, написанное их повелителем перед смертью.

— Наш господин, — сказали они, — велел передать вам это письмо и сказать, что если вы, господин чэн-сян, последуете совету, изложенному в нем, дела с Ляодуном уладятся.

Читая письмо, Цао Цао только кивал головой и тяжело вздыхал. Содержание письма никто не знал.