Шрифт:
На другой день император вызвал Ли Юэ и пожаловал ему титул «Покорителя Севера», а Хань Сяню — «Покорителя Востока». Императорский поезд снова двинулся в путь, и тут им повстречались два высокопоставленных чиновника, которые с плачем склонились перед Сыном неба. Это были тай-вэй Ян Бяо и тай-пу Хань Юн. Император и императрица прослезились. Хань Юн сказал:
— Ли Цзюэ и Го Сы доверяют мне, и я, положившись на волю судьбы, попытаюсь уговорить их прекратить войну.
Хань Юн удалился. Ли Юэ упросил императора отправиться в лагерь Ян Фына, чтобы немного отдохнуть. По совету Ян Бяо, император избрал своей столицей уездный город Аньи. Но когда прибыли туда, то оказалось, что в городе нет ни одного большого дома. Император с императрицей поселились в хижине, где не было даже дверей. Вместо ограды натыкали колючего кустарника. Император и сановники обсуждали дела в хижине. Военачальники расположили свои войска за оградой.
Теперь Ли Юэ и его приспешники захватили власть. Стоило чиновникам в чем-то не угодить им, и они ругали и били их даже в присутствии императора; намеренно посылали Сыну неба мутное вино и простую пищу. Император ел эту пищу через силу. Ли Юэ и Хань Сянь потребовали, чтобы император наградил двести человек всякого сброда — преступников, колдунов, знахарей и простых ратников, и все они получили звания и должности. Для них не успевали вырезать печати и попросту нацарапывали их шилом на металле, не записывая полностью звания.
Переговоры Хань Юна с Ли Цзюэ и Го Сы увенчались успехом. Оба мятежника отпустили по домам чиновников и придворных.
В том году был большой неурожай, люди питались травой и во множестве умирали от голода. Хэнаньский тай-шоу Чжан Ян и хэдунский тай-шоу Ван И прислали Сыну неба рис, мясо и шелковые ткани. Положение императора понемногу улучшалось. Дун Чэн и Ян Фын распорядились отстраивать дворец в Лояне, собираясь перенести столицу на восток, но Ли Юэ всеми силами противился этому.
— Лоян — столица, избранная императором, — говорил ему Дун Чэн. — А маленькая деревушка Аньи — не место для императорского двора! Переехать в Лоян — самое правильное дело.
— Вы можете ехать, а мы останемся здесь, — заявил Ли Юэ.
Императорский поезд готовился в путь. Ли Юэ тайно договорился с Ли Цзюэ и Го Сы ограбить Сына неба и его свиту. Но Дун Чэн, Ян Фын и Хань Сянь, узнав об этом, ночью под усиленной охраной ушли в Цзигуань. Тогда Ли Юэ, не дожидаясь Ли Цзюэ и Го Сы, бросился за ними в погоню. Во время четвертой стражи, когда императорский поезд достиг уже гор Цзишань, раздался громкий возглас:
— Остановитесь! Ли Цзюэ и Го Сы здесь!
У императора от испуга затрепетало сердце. Повсюду на горах вспыхнул яркий свет. Поистине:
Два мятежника прежде врозь готовились к мести.Три мятежника ныне соединились вместе.О том, как император избавился от этой беды, расскажет следующая глава.
Глава четырнадцатая
в которой будет идти речь о том, как Цао Цао благополучно доставил императорский двор в Сюйчан, и о том, как Люй Бу напал на Сюйчжоу
Это Ли Юэ, — сказал Ян Фын, разгадав обман, и приказал Сюй Хуану с ним сразиться. В первой же схватке Сюй Хуан ударом меча сбил Ли Юэ с коня, а остальные его сообщники рассеялись. Императорский поезд благополучно прошел через заставу Цзигуань.
Тай-шоу Чжан Ян выслал навстречу императору провиант и шелковые ткани, за что Сын неба возвел его в звание да-сы-ма. Чжан Ян, простившись с императором, ушел в Еван и расположился там лагерем.
Печальное зрелище ожидало императора в Лояне: дворец был сожжен, улицы и площади пустынны. Куда ни бросишь взгляд — все заросло полынью. От дворца остались лишь полуразрушенные стены, и император приказал Ян Фыну соорудить малый дворец для жилья. Чиновники, стоя среди колючих кустарников, приносили императору свои поздравления. Был издан особый указ о перемене названия периода правления Син-пин в период Цзянь-ань, то есть Установление спокойствия [196 г.].
В этом году опять был великий неурожай. Население Лояна составляло всего несколько сот семей, но и тем нечего было есть. Изголодавшиеся люди покидали город, срезали древесную кору, выкапывали коренья трав и тем питались. Все чиновники по должности ниже шан-шу-лана отправлялись за город собирать хворост на топливо. Среди развалин валялось много трупов. Никогда еще династия Хань не доходила до такого упадка, как теперь.
Потомки сложили об этом такие стихи:
Еще не застыла в Мандане кровь Белой змеи, а повсюдуВосстания красные стяги шумели уже над страной.И Циньский олень изменился, земли алтарь приподнялся,Удельных властителей выдвинул Чуский конь вороной.И двор ослабел, и царили коварство, разврат и измена.Почуяв бессилие власти, творил беззаконье злодей.Увы, стали обе столицы местами неслыханных бедствий,Что слезы из глаз исторгали у самых суровых людей.Тай-вэй Ян Бяо доложил императору:
— Ваш прежний указ, государь, не был отправлен Цао Цао. Сейчас Цао Цао в Шаньдуне, и у него много войска; можно призвать его на помощь и этим поддержать правящий дом.
— Почему вы вторично докладываете нам об этом деле? Ведь мы уже отдали повеление, — молвил император. — Сегодня же пошлите к нему гонца.
Тем временем Цао Цао, проведав о возвращении Сына неба в Лоян, созвал своих приближенных на совет. Сюнь Юй поднялся и сказал:
— В древности Цзиньский Вэнь-гун поддержал Чжоуского Сян-вана, и князья подчинились ему. Ханьский Гао-цзу устроил похороны императора И-ди и тем снискал себе уважение Поднебесной. Ныне нашему императору пришлось скитаться, и если вы в такое тяжелое время возглавите войско и окажете помощь Сыну неба, то завоюете себе всеобщую любовь. Более удобного случая не сыскать, и если мы не воспользуемся им немедленно, то другие опередят нас.