Шрифт:
— А я-то дивлюсь, почему мой муж не ночует дома! — в изумлении воскликнула жена Го Сы. — Оказывается, он вон какими бесстыдными делами занимается! Если бы не вы, так я и не знала бы ничего. Уж я приму меры!..
Жена Ян Бяо собралась уходить, а жена Го Сы все еще продолжала ее благодарить.
Прошло несколько дней. Го Сы по обыкновению собрался к Ли Цзюэ на пир. Тут жена ему и говорит:
— Характер Ли Цзюэ разгадать трудно, к тому же двум героям не существовать рядом. Если он преподнесет тебе яд в кубке вина, что тогда будет со мной?
Го Сы и слушать ее не хотел, но жена настойчиво удерживала его дома. Наступил вечер. Ли Цзюэ прислал к Го Сы слугу с вином и угощением. Жена Го Сы внесла кушанья, предварительно подсыпав туда яду. Го Сы хотел было приступить к еде, но жена сказала:
— Разве можно сразу есть то, что принесено откуда-то? Надо прежде дать попробовать собаке.
Собака тут же околела. С этого момента в сердце Го Сы запало подозрение.
Однажды, когда дела во дворце были уже закончены, Ли Цзюэ силой затащил Го Сы к себе на пир. Го Сы вернулся вечером домой, и у него вдруг начались желудочные колики.
— Тебя отравили, в этом нет сомнения! — воскликнула жена. Не долго думая, она велела развести навозную жижу и влить ее в рот мужа. Это вызвало у него рвоту, и ему стало легче.
— Мы вместе с Ли Цзюэ вершим великие дела, — негодовал Го Сы, — а он без всякой на то причины замыслил меня убить. Если я не помешаю ему, он меня отравит!
Го Сы тайно привел в готовность отряд латников и решил напасть на Ли Цзюэ, а тот, проведав об этом, в сильнейшем гневе воскликнул: «Да как он смеет!» — и велел своим латникам убить Го Сы.
С обеих сторон набралось несколько десятков тысяч воинов, и у стен Чананя завязалась кровавая битва. Воспользовавшись этим, разбойники стали грабить жителей. Племянник Ли Цзюэ, по имени Ли Сянь, окружил дворец, подал две колесницы и на одной из них увез императора, а на другой — вдовствующую императрицу. Цзя Сюй охранял колесницы. Остальным придворным пришлось идти пешком. У ворот они натолкнулись на воинов Го Сы, и множество придворных пало от их стрел. Под натиском войск подоспевшего Ли Цзюэ воины Го Сы отступили.
С какими опасностями император выехал из города и прибыл в лагерь Ли Цзюэ, мы здесь рассказывать не будем, а обратимся к Го Сы. Ворвавшись во дворец, он собрал всех женщин и девушек и увел их к себе в лагерь, а здание предал огню.
На другой день Го Сы с войском подступил к лагерю Ли Цзюэ. Император и императрица дрожали от страха.
Потомки сложили об этом такие стихи:
Династию восстановивши, дом Хань Гуан-у возвеличил.Но вот он ушел — и усобиц подобных не знали встарь:Во время Хуаня и Лина в стране наступило смятенье,А евнухи властью своею разрушили предков алтарь.Хэ Цзинь скудоумный виновен, что трое князей появились:Злодея убить собираясь, призвал он на помощь воров.Изгнали шакала и выдру, их тигры и волки сменили,Разврат насаждали мерзавцы из западных округов.Ван Юнь, простодушный и честный, поверил рассказам обманнымИ тем меж Дун Чжо и Люй Бу посеял великий разлад.И сами верхи управленья нарушили мир в Поднебесной.Кто ж знал, что Го Сы с Ли Цзюэ в душе своей злобу таят!Что делать, когда в государстве шиповник с терновником бьетсяИ шесть именитых придворных тоскуют о новой войне?А раз уже мысли смешались и с правильной сбились дороги,Чужие герои наносят кровавые раны стране.Кто станет князьями в грядущем, решает борьбы направленье,Из кубка все пьют золотого, долины и горы деля.Меж тем разрушается тело и печень становится прахом,И неотомщенною кровью покрылась родная земля.Читаю предания эти, исполненный горькой печали.Сейчас, как и древле, вздыхают о том, что навеки ушло.Правитель хранить должен свято заветы, ведущие к благу.А кто из сановников знатных удержит правленья весло?Го Сы успеха в бою не имел и отступил. Тогда Ли Цзюэ перевез императора и императрицу в Мэйу и поручил своему племяннику Ли Сяню охранять их, запретив к ним всякий доступ.
Придворные, слуги и евнухи отощали от голода. Император передал Ли Цзюэ просьбу прислать пять ху риса и пять быков, чтобы накормить своих приближенных.
— И так мы кормим их утром и вечером! — вышел из себя Ли Цзюэ. — Чего же они еще просят?
И он приказал выдать тухлое мясо и прелый рис, которые распространяли такое зловоние, что их невозможно было есть.
— Вот до каких оскорблений дошли эти разбойники! — в гневе вскричал император.
— У Ли Цзюэ жестокий характер, — сказал ши-чжун Ян Бяо. — Но если уж так сложились обстоятельства, то придется пока потерпеть. Не стоит раздражать его.
Император молча поник головой, и слезы закапали на его одежды. В этот момент приближенные доложили:
— На помощь нам идет армия! Копья и мечи сверкают на солнце, гром гонгов и барабанов потрясает небо!
Но оказалось, что к крепости подходил Го Сы, и император вновь обратился от радости к отчаянию. Снаружи донеслись крики. Это Ли Цзюэ вывел навстречу Го Сы свое войско.
— Я ведь хорошо относился к тебе! — кричал Ли Цзюэ, выезжая вперед. — Почему ты задумал погубить меня?
— Ты мятежник, как же тебя не убить? — отвечал Го Сы.
— Какой я мятежник? — возмутился Ли Цзюэ. — Я охраняю здесь императора.
— Ты увез его силой — и это называется охранять!
— Нечего долго препираться, — заявил Ли Цзюэ. — Предоставим решить спор оружию: сразимся, и тот, кто победит, заберет императора. Вот и все.
Они сошлись в поединке перед лицом двух армий. Бой дошел до десяти схваток, но победа еще не была решена. Тут на взмыленном коне прискакал Ян Бяо; он еще издали кричал: