Водолаз пробурчал что-то нецензурное и пошел к берегу.

– Щас он спустится, смайнаешь ему стропы до места, где тачку тянули. Как с машиной, короче. – Семенов раздавал указания крановщику.

Игорь и Кирилл переглянулись.

– Миша, что происходит? – перекрикивая поднявшийся ветер, спросил Кирилл.

– Ща все увидишь, – Миша улыбнулся и направился к скорой.

Игорь закурил. Кирилл переминался с ноги на ногу, явно теряясь в роли пассивного наблюдателя.

Вскоре лицо водолаза Митрича снова показалось над водой. Одной рукой он взялся за трос, другой показал большой палец вверх.

– Вира! – заорал Миша, а водолаз нырнул снова.

Лебедка автокрана начала медленно выбирать трос. Сначала из воды показался груз: большой прямоугольный блок цемента с вмурованной в него скобой. А затем на поверхности появился труп. Его ноги были все еще привязаны к блоку, и водолаз держал тело на руках, как жених невесту в день свадьбы. По мере того как блок поднимался все выше, веревка тянула труп наверх, пока он не повис вниз головой над водой, оставив только длинные черные волосы полоскаться в реке.

– Помалу! – снова заорал Миша, активно махая рукой.

Постепенно блок поднимался все выше, и труп тянулся за ним, раскачиваясь на веревке от порывов ветра.

На теле не имелось одежды, и было похоже, что это молодая женщина. Ее горло было буквально разорвано, на шее чернела жуткая рана, из открытого рта на обезображенное лицо стекала вода.

Когда труп поравнялся с проломом в ограждении, его уже ждал врач. Миша продолжал оживленно жестикулировать, и кран завел свой груз на мост. Один из присутствующих криминалистов снимал весь процесс на камеру, другой положил под висящий труп носилки и вместе с врачом взялся за тело покойницы. Водители машин, сотрудники ДПС и МЧС с удивлением наблюдали за жутковатым зрелищем.

– Я так-то и отсюда могу смерть констатировать, – мрачно ухмыльнулся врач.

– Причина смерти – отсутствует кусок шеи. Расходимся? – ответил криминалист.

– Майна! – заорал оперуполномоченный Семенов, и крановщик начал опускать блок.

– Берегите головы! – предупредил Миша, готовясь отвести в сторону спускающийся кусок цемента.

– Епт! – порыв ветра качнул груз, и пытавшийся его направить Миша врезался спиной во врача, а тот отпустил труп. Тело покойницы дернулось вперед, и криминалист неуклюже его крутанул.

– Твою ж мать! – Миша смотрел, как рана на шее раскрылась и голова покойницы медленно отделилась от тела и упала на носилки. Лицо крановщика побелело, губы задрожали, он открыл дверь кабины, и его стошнило прямо на ступеньки. Врач усмехнулся и, подняв голову за волосы, положил ее на подушку носилок:

– Увидев Михаила, она потеряла голову…

– Думаю, она и при жизни была безбашенной, – предположил криминалист.

Его коллега невозмутимо продолжал съемку.

– Хорош хохмить – огрызнулся Миша. – Ты закончил? – крикнул он крановщику.

Тот, вытирая рот, кивнул.

– Майнай!

Когда блок опустился на землю и был надлежащим образом отснят и сфотографирован, Миша перерезал веревку.

– Всем спасибо, все свободны, – устало сказал опер.

– Что скажете? – обратился он к Кириллу и Игорю, все так же стоящим у машины.

Кирилл пожал плечами.

– На местности есть что-нибудь, дома жилые или работающие предприятия, склады?

– Не-а. Там два склада закрыты. Нет даже охраны, только замки. Там вообще ничего. Только кладбище.

Игорь посмотрел на часы.

– Оно откроется через полчаса. Я схожу к ним, опрошу.

– Давай. Кирюх, пойдем к эксперту, может, сразу что-то скажет?

– Если закончим раньше, чем ты вернешься, – сказал Кирилл Игорю, – подъеду к воротам.

– Добро, – Игорь отвернулся и пошел к погосту, а Кирилл с Мишей направились к скорой помощи, куда загрузили тело покойницы. Куривший снаружи врач открыл им дверь.

– Антоха, что скажешь? – спросил Миша, залезая в машину.

Криминалист Антон, ловивший труп на мосту, сидел рядом с телом и несколько отстраненно рассматривал рану на шее.

– Долго была в воде, полгода – год. На вид лет двадцать – тридцать.

При свете лампы было видно, что тело действительно долго находилось в воде.

– Частично скелетизирован, многочисленные следы разложения. Я что-то точно смогу сказать завтра-послезавтра, когда осмотрим нормально и вскрытие сделаем. Сейчас уже башка не варит.

– Кто ее так? Откуда такая рана? Это же не ножом сделали, – Кирилл смотрел на посиневшее тело покойницы.

– Мне надо полноценно в конторе посмотреть. Не спрашивай сейчас, – криминалист устало откинулся на кресло.