— Но, — начал Грант несколько натянутым голосом, — ведь в вашем доме жил Декер Торн.

— Мы опять начнем спор на эту тему? Право, мне не хочется.

— Это не будет спором.

— Да, не будет, если я соглашусь с вами.

Грант откинулся на спинку стула и поднял чашку. Перед тем как сделать глоток, он оглядел Джонну своими темными холодными глазами.

— Когда возвращается «Охотница»? — спросил он.

— Через несколько дней. Не позже чем через неделю.

— Вы уверены, что Торн вернется вместе с кораблем?

Джонна подлила себе чаю. Когда она заговорила, голос ее звучал ровно:

— Я не думаю, что он украдет клипер, Грант. Вряд ли он сможет сунуть его в карман и остаться незамеченным.

Грант отставил чашку в сторону.

— Вы так верите ему, Джонна? Ведь Торн не Колин.

— Я всегда помню об этом, — возразила она. — Но это интересное замечание с вашей стороны. Насколько я помню, вы никогда особенно не жаловали Колина.

— Меня беспокоило влияние, которое он приобрел в вашей компании. Он и Джек Куинси позволяли себе слишком свободно распоряжаться вашим имуществом.

— Что вполне соответствует пожеланиям моего отца, — напомнила Джонна. — Ас другой стороны, ваша семья, и в особенности ваш отец, ничего так не желали, как взять на себя управление компанией «Ремингтон». Я не забыла об этом, Грант. Я не забыла, что именно ваш отец решил, что наш брак уладит его финансовые проблемы и избавит от волнений относительно моей молодости и неопытности.

Грант вздернул голову, словно от удара.

— Боже мой! Неужели вы так думали с тех пор, как я сделал вам предложение? Поэтому вы и не даете мне ответа?

— Я дала вам ответ. Я ответила «нет». Вы просто пропустили это мимо ушей.

Грант отобрал у Джонны чашку и взял ее за руки. Он наклонился к Джонне, и все его красивое лицо умоляло отнестись с вниманием к его словам.

— Уже прошло четыре года, как мой отец умер. Вы не можете считать, что я нахожусь под его влиянием насчет моей женитьбы. Когда у него появилась эта идея, я был еще очень молод, а вы были совсем ребенком. Финансовые затруднения, которые он хотел уладить, объединив наши компании, я уже давно устранил. Они никак не связаны с моим предложением. «Морские перевозки Шеридана» — компания платежеспособная, и не важно, будет она иметь дело с вашей компанией или нет.

Джонна внимательно смотрела на него. Ей очень хотелось ему верить.

— Кто поселил эту мысль в вашей голове? — продолжал Грант, слегка встряхнув ее руки. — Неужели Джек или Колин внушили вам, что сама по себе вы не можете быть желанной? Что меня может интересовать только ваше состояние, а не вы сами? Неужели вы не понимаете, что я от вас совсем потерял голову, что я хочу вас?

Джонна подняла голову и твердо посмотрела на него.

— Вы меня хотите, Грант? — тихо спросила она. — Вы будете меня любить?

Грант уставился на нее, не понимая, о чем речь. Смелость ее слов никак не вязалась с румянцем, вспыхнувшим на лице.

— Это означает, вы хотите меня?

— Сейчас? — Он встал. — Здесь?

— Сейчас. Здесь. В моей спальне, если вам больше нравится. — Она тоже встала, сделала к нему шаг и протянула руки. Изумление Гранта прошло, и счастливая улыбка озарила его лицо. Взяв Джонну за руки, он привлек ее к себе, обнял и поцеловал в темные волосы, уложенные короной.

— Ваше чувство юмора всегда сбивает меня с толку, — прошептал он. — Никак не пойму, когда вы шутите. — Его губы скользнули к ее уху. — Услышав такое немыслимое предложение, я мог бы поймать вас на слове и овладеть вами прямо здесь, на этом диване, и плевать, что какая-нибудь горничная может сюда войти. — Он немного отстранил Джонну и взглянул ей в лицо. — Если бы вы сказали это и не покраснели, я бы попался на удочку. — Улыбка его была скорее насмешливой, чем злой. — Я бы взял вас.

Он опять ее обнял. Ее голова была прижата к его груди, его руки лежали у нее на талии. Она чувствовала, как ее волосы слегка шевелятся от его дыхания.

— Слава Богу, что я так хорошо вас знаю, — серьезно проговорил он.

— Да, — отозвалась она. — Или нет? — Джонна легонько оттолкнула его. Лицо ее было совершенно спокойно, румянец, вспыхнувший несколько минут назад, исчез. Взяв Гранта за руку, она усадила его на диван и продолжила разговор так, словно он не прерывался ни на миг. — Поговорим о Чарлстоне. Сколько времени вы там пробудете?

Мишель Моро никогда не нравилось название «Дом любви». Если должно быть благозвучное название у ее борделя, пусть его называют «заведение». Это не так будет резать слух респектабельным чарлстонским леди, если им невзначай доведется услышать о нем. Хотя Мишель и вела свое дело осмотрительно, любой женатый мужчина, пришедший сюда в поисках пристанища или покоя, рисковал сделать открытие. Он мог узнать, что его жена прекрасно осведомлена о заведении мадам Моро. Это знание передавалось от матери к дочери только однажды, обычно накануне дочерней свадьбы, и больше об этом никогда не говорилось.