– Чуть меньше, чем убийца.

– Блефуешь, Бобровский. Откуда ты можешь что-то знать?

– Еще не время раскрывать свои карты.

– Так поделись с людьми! Выдай материал! Сделай передачу, чтоб не стыдно было пустить в эфир!

– Дайте мне неделю.

Босс прищурился, разглядывая Ивана. Наверно, на него все-таки подействовал спокойный и уверенный тон журналиста. И он вынес вердикт:

– Два дня. Сделаешь Дерюгина - пойдешь в гору. Обещаю. Не сделаешь, пойдешь в жопу. Свободен.

– Слушаю и повинуюсь, - Иван снова сложил ладони и поклонился.

Он вышел в приемную, закрыл за собой дверь и несколько секунд стоял, медленно втягивая воздух и шумно его выдыхая.

– Что, йогой занимаешься?
– не без ехидства спросила секретарша.

– Устраняю пробои в ауре, - интимно понизив голос, ответил Бобровский и присел на край ее стола.
– Но это не йога. Это Тантра. Искусство магического секса.

– Так вот чем ты с шефом занимался, - протянула секретарша.
– Кстати, тебе тут девушка звонила. Я просила перезвонить через десять минут. Не думала, что вы так быстро кончите.

– Я кончаю строго по расписанию, как "Восточный Экспресс", промурлыкал Бобровский, откровенно заглядывая в вырез ее кофточки.

– Ой, кто бы говорил.

Зазвонил телефон, и секретарша, подняв трубку, глянула на Ивана.

– Не знаю, освободился ли он. Сейчас посмотрю…

Бобровский прошептал ей в ухо: "Узнай, кто спрашивает".

– Что-то не видно его поблизости… Вы не могли бы представиться? Силакова?

Иван спрыгнул со стола и закивал головой, показывая пальцем на параллельный аппарат.

– Слушаю, Бобровский.

– Ванька, привет! Я наконец-то сняла дом! Тот самый, в Архангельском.

– А-а… поздравляю, - озабоченно ответил он.

– Ты что такой унылый? Что у тебя случилось?

Иван устроился в кресле поудобнее, закурил и заговорил еще более печально:

– Да так… ничего. Думаю вот, подождать, пока уволят, или самому написать, "по собственному"?

– Вот те раз! У тебя же так хорошо все шло.

– Ну, старуха, знаешь… Шло, шло, а потом как встало! Интриги. Им же все время рейтинг поднимать надо. Погоня за дешевой сенсацией.

– Подожди, Вань! Ты знаешь, ты приезжай. Все расскажешь. И заодно поможешь. Мне как раз нужна твоя помощь. Твоя грубая физическая сила.

– А что такое?
– удивился Бобровский.

– Ванька, так я же сегодня переезжаю в этот дом! А ты бы мне помог сумки снести. Ванечка, помоги, а? В Архангельское съездим. Наш новый дом посмотришь. А по дороге расскажешь все. Может, что-нибудь придумаем.

– Да? А Саши что, нету?

– Нет, он в Питере.

– Что ты говоришь? В Питере?

– Да.

"Все уже в Питере, а я тут торчу!" - подумал Бобровский. Его охватила досада при мысли о том, что вместо работы над блистательным репортажем с места происшествия он сидит тут в Москве, смотрит на соблазнительные коленки секретарши - о, да она не в колготках, а в чулках!
– и нанимается в грузчики к деревенской красотке, жене криминального авторитета… Стоп!

То, что Нина Силакова была женой криминального авторитета - это была мимолетная фантазия. Бобровский знал, что Саша работает в каком-то фонде ветеранов. Да все эти фонды часто оказывались замешанными в какую-нибудь темную историю. Но почему-то Ивану никогда и в голову не приходило, что Нина и Саша, его старинные приятели, могут быть связаны с криминалом… "Саша. Вот кто может быть моим новым информатором, - подумал Иван.
– К нему подкатимся через супругу. Самый надежный подход. Так-так, уже теплее".

– А когда Саша вернется, Нина?

– Не знаю… А что? Почему ты все это спрашиваешь?

– А он не будет ревновать? Все-таки таскать сумки - это как бы супружеские обязанности.

– Дурак. Ты едешь или нет?

– Я не еду, я лечу!

Он действительно добрался до Марьина как на крыльях. Таксист попался толковый, обошел все пробки, словно Марадона. Иван даже почти не торговался с ним, и заплатил всего на десятку меньше, чем требовал извозчик.

Он взлетел на площадку, позвонил и увидел за открытой дверью Нину и еще какую-то красотку-малолетку.

– Грузчика из Быстроупака вызывали? Чай пить не будем, там попьем. Это кто, что за дитя природы? Здорово, дитя. Я прогрессивный журналист Бобровский, а ты кто?

Девчушка залилась краской, и Нина осадила Ивана:

– Это Варя, но ты к ней не приставай. Побереги свои силы вот для этих чемоданчиков.

Она отвела волосы со лба, оглядывая квартиру.

– Так, ладно. Дайте мне собраться с мыслями… Это я взяла, зубные щетки взяла, жидкость для посуды взяла… вроде бы все взяла. Теперь с тобой разберемся.
– Она повернулась к Варе, подвела ее к столу и что-то черкнула на странице календаря.
– Это - мой мобильный. Это - телефон Макса, фотографа. Сейчас поедешь к нему, он тебя отснимет. Вот ключи. До поступления поживешь у меня. Нечего ментов баловать, у них и так морды кирпича просят.