– Если я и буду обсуждать это, то не с вами.

Пестрова фыркнула, глядя, как Нина с гордо поднятой головой проходит в общую комнату.

Там уже собрались почти все работницы агентства. И у каждой девушки в руках был листок с новым контрактом. Их для того и собрали сегодня в десять, чтобы ознакомить с этим важным документом.

Хозяйка агентства, которую все звали за глаза Маркизой, сидела в центре комнаты в кожаном кресле, дымя сигаретой.

– А вот и наша Силакова, - протянула она.
– Весь коллектив в сборе. Проходи туда, садись, читай. У нас меняются условия. Новый контракт. Сейчас все прочитают, будем обсуждать. Вернее, обсуждать нечего. Согласна работаешь, не согласна - до свидания. Но может быть, у кого-то будут вопросы.

– Да и так все ясно… - прозвучал чей-то невеселый голосок.

– Люблю моих девочек! Вопросов нет? Красавицы! Контракты отдайте Пестровой. Я уезжаю в Прагу, буду через неделю.

"У матросов нет вопросов", - злорадно подумала Пестрова и направилась к своему кабинету.

В коридоре переминался, потирая ладони, жгучий брюнет в кожаном пиджаке.

– Вай, Оля, какие девочки, клянусь, честное слово, - возбужденно, но вполголоса проговорил он, заходя за Пестровой в кабинет.

Она села за свой стол, кивком пригласила кавказца сесть на стул у окна и деловито спросила:

– Ну как, определились?

– Все конфетки, всем пальчики оближешь.

– Всех не могу, - категорично заявила Пестрова.

Кавказец засмеялся и подвинул свой стул к столу. Он достал пачку сигарет, закурил и бросил пачку на стол.

– Да нет, нет, нам всех сразу не надо, нам только двух надо, на первый раз хватит.

– Кого?

– Блондинка слева, и та, которая опоздала, которая у стены сидит.

– Блондинку - пожалуйста. А Нину Силакову не могу. У нее сегодня кастинг на рекламу "Сименс". Они специально Силакову просили.

– Кастинг? А мы что, не кастинг? Я тоже специально прошу. Ты не говори "нет". Ты постарайся, чтобы она к нам поехала. К восьми часам. А блондинку, ну, давай, например, через час, к девяти.

В продолжение этой фразы кавказец успел извлечь из пухлого бумажника несколько серо-зеленых купюр и положить их на стол.

– Ничего не гарантирую, - сухо ответила администратор Пестрова, отработанным движением сбрасывая купюры в ящик стола.
– Девушки все решают сами. А Силакова вообще. У нее апломба. В общем, я ничего не знаю и ничего не обещала.

– Конечно! Хочешь, тоже приезжай. У "Каспий Инкорпорейтед" баксов-шмаксов на всех хватит.

Администратор Пестрова изобразила возмущение, то есть сдвинула выщипанные брови и откинулась в кресле. Кавказца нисколько не смутила такая реакция, и, больше того, его черные глаза остановились на высоко поднятом бюсте администратора и сразу же сладко прищурились.

– Так мы ждем, Оля-джан, - облизнувшись, сказал кавказец, покидая кабинет.

Не успела за ним закрыться дверь, как к администратору ворвалась Катя Кривченко, ее старинная подружка и одна из ведущих моделей агентства.

– Оль, ну как, ты звонила на "Сименс"?

– Бесполезняк, Кет, полный бесполезняк, - ответила Пестрова, закуривая.

– Оля, ну я тебя прошу… Деньги нужны дико! Я же им подхожу по фактуре… Если фрицы хотели Нинку, значит, я тоже подхожу. Мы же один стандарт. Но возьмут же Нинку! Оля, лапочка! Нельзя ли что-нибудь сделать, чтобы она не ходила? Может быть, что-нибудь другое ей предложить? Деньги нужны, караул!

– Кет, что я могу? Во-первых, она про "Сименс" уже знает. Во-вторых, они специально ее хотят. Даже сегодня звонили, уточняли…

Катя села на стол, вытянула сигарету из пачки, оставленной кавказцем. Вид у нее был убитый.

– Тачку расхерачила чужую… Попала на такие бабки. Если еще и с фрицами пролечу…

Пестрова тоже взяла сигарету, но только для того, чтобы убрать пачку со стола в карман.

– Ты сама попробуй, поговори с ней, - предложила она.
– Только наври что-нибудь, типа, мама болеет, или, еще лучше, ребенок как бы помирает. Я ее знаю, она с придурью, она тогда уступит. А я ей тут кое-что предложу покруче "Сименса".

Катя хитро улыбнулась и подмигнула:

– Пойду поработаю по системе Станиславского.

Пестрова не удержалась и вышла вместе с ней, чтобы посмотреть, как эта хитрюга будет обрабатывать простофилю Силакову.

Через дверную щель она видела, с каким скорбным выражением лица Катя приблизилась к Нине, которая как раз пыталась куда-то дозвониться по своему мобильнику.

– Ниночка… Вот… хотела тебя попросить… Выручи меня, Ниночка. Ты же меня всегда выручала!

– Что случилось, Катюша?
– спросила Нина, пряча телефон.