Нина спустилась к телефону и достала из кармашка джинсов визитку Егора.

– Алло, Ирка, ты?
– громко спросила она, когда Егор взял трубку.

– Нинок? Молодец, конспирация. Ну что, как?

– Меня не будет в городе на выходные. Я на даче.

– Нормально, - обрадовался Егор.
– Быстро ты его обработала. И сколько вы там пробудете?

– Эту ночь точно.

– Я уже говорил с людьми. Они в принципе согласны. Есть одно условие.

– Какое?

– Простое. Надо его показать.

– Как я могу?

– Значит, так. Здесь до дачи час-полтора ходу… Через полтора часа выведи его на балкон. Подъедет человечек… Он вас увидит, сразу отзвонит, и всё, люди работают. Но имей в виду, если что не так - и тебе, и мне будет очень хреново.

– Я поняла. Договорились.

Она положила трубку. Выждала секунду и набрала первый попавшийся номер. После первого же гудка дала отбой. Этим нехитрым приёмом Нина решила подстраховаться от бдительных охранников. «А вдруг, - подумала она, - этот усатый старшина-пограничник сейчас зайдёт и проверит, куда это звонила новая гостья? Нажмёт кнопку «геdial» и соединится с Егором. Вот будет весело-то». О том, что телефонный разговор мог вообще прослушиваться, она старалась не думать. 

Они долго катались верхом по холмистому полю, которое раскинулось за забором дачи. Петька сидел на коленях у Михаила, и всё колотил пятками по бокам гнедой смирной кобылы, норовя обогнать Нину, которая скакала рядом на сером в яблоках жеребце.

Когда же Нина, незаметно придержав жеребца, немного уступила им, оба издали торжествующий индейский клич.

«Петьке хорошо будет с ним, - подумала она, и тут же одёрнула себя.
– Почему это «будет»? Ему хорошо сейчас, это главное. И Михаилу хорошо с нами. Сейчас. Здесь и сейчас. А что там дальше будет… Это неважно. Не надо загадывать».

Так, уговаривая себя, она неспешно скакала за ними на прекрасном коне, наслаждаясь прекрасным видом. Всё прекрасно, если не думать о будущем.

Что она знала об этом человеке, который сейчас играл с её сыном? Только то, что он добрый, сильный, весёлый. Богатый. Занимает высокое положение в обществе. Ласковый, хотя и не слишком искушённый любовник.

Любовник - вот слово, которое покоробило Нину даже в мыслях. Он любовник, она - любовница? Ну да, ведь он наверняка женат. Люди такого ранга не бывают свободными.

Она нахмурилась и послала жеребца вперёд, догнав и перегнав своих «индейцев».

Навстречу им по полю неспешным шагом двигалась кавалькада из пяти всадников. Впереди на двух вороных ехали седой загорелый старик с длинными усами и девочка лет двенадцати, оба в голубых спортивных костюмах и жокейках. Они держались в седле прямо и свободно. Метрах в пяти за ними двигались трое насупленных смуглых бородачей в камуфляже. Те сидели на своих кобылах не слишком уверенно. Когда они поравнялись с Ниной, ей так и хотелось подсказать, как она это делала раньше, на базе: «Не горбись! Плечи опусти!». Но это желание моментально пропало, как только Нина заметила, что у каждого из-под расстёгнутой куртки виднеется рукоятка пистолета.

Старик и девочка с любопытством глянули на Нину и молча кивнули в ответ на приветственный возглас Михаила. Смуглые телохранители тоже оглядели Нину, безо всякого интереса, а на Михаила не обратили никакого внимания

Когда молчаливые наездники остались далеко позади, Нина спросила:

– Кто это?

– Наш сосед, генерал Соколов. Его внучка. И его охрана.

– Генерал Соколов? Знакомая фамилия

– И крайне редкая, - иронично заметил Михаил.

– Что-то я про него слышала, что-то было о нём по телевизору.

– Его отставка наделала много шума. Теперь - простой пенсионер. А двигал армиями. Ну, не нагулялись ещё? Петька, это у кого в животе урчит - у тебя или у меня?

– У мамы!

– Ну, значит, аппетит мы себе нагуляли, пора за стол. Нина, холодильник в твоём распоряжении, но есть ещё и погребок.

Вернувшись в дом, Михаил быстро приготовил Петьке постель на диване возле балкона и снова занялся с ним стрельбой из воздушки, а Нина осталась на кухне. Ей хотелось приготовить на ужин что-нибудь особенное, но так, чтобы не тратить много времени. Она пожалела, что не успела ничего спросить у Михаила о его кулинарных пристрастиях. Можно просто изжарить огромную яичницу с беконом и зеленью. Голодный мужчина будет в восторге от такой еды. Но на завтрак у них уже был омлет. Михаил может заподозрить, что она не умеет готовить ничего, кроме яичницы. Нет, надо что-то придумать.

Она оглядывала кухню, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку - и нашла её. Но совсем не ту, какую хотела.

В углу на полочке стояли несколько книг, лежала пара журналов, а между ними разместилась цветная фотография в изящной деревянной рамке. Очаровательная женщина с девочкой лет шести на коленях. Они были сфотографированы на фоне какой-то зелени, за которой просматривалось море. И мать, и дочка были загорелыми и белозубыми, как на рекламе курортов.

Фото было любительским, хотя и неплохим. В углу виднелась впечатанная дата. Снимок был сделан этим летом. Как раз когда Нина была в неволе…