Кааппе приподняла брови, всем видом демонстрируя, что пора озвучить желаемое и было очевидно — эту паузу она станет держать до последнего.

— Полтора миллиона золотых, — деловито сообщила Биэль. — Заем протяженностью на три года, равными частями, одна выплата за десять недель. Стоимость кредита восемь процентов. Четверть наличными, остальное торговыми привилегиями, а также ярмарочными доходами. Последний год процентом не облагается и возвращается по номиналу.

— В «солдатских» мерках? — столь же профессионально уточнила Кааппе.

— Да, по шестнадцать коп.

— Оплата наемников, собираете деньги на большую войну, — позволила себе понимающую улыбку Фийамон. — Или на выкуп головы Артиго?

Биэль не сочла нужным комментировать вопрос, опасно приближающийся к бестактности. Кааппе сложила пальцы веером, подушечка к подушечке, чуть нахмурилась. Задумчиво констатировала:

— Это не просто льготные условия… Так занимают деньги любящим родственникам или оформляют дарение, которое не должно выглядеть слишком откровенно.

— Хорошая метафора, — согласился Биэль. — Тесные деловые и взаимовыгодные связи уложат в одну кровать Двор и семью Фийамон. К взаимной выгоде.

— Одна лишь беда, — сухо вымолвила Кааппе. — Двор Готдуа нынче… ядовит.

— Это особый банковский жаргон?

— Да.

Ростовщица сделала жест, будто перекидывала на проволоке невидимые костяшки счетов.

— Прямотой на прямоту, — сказала она. — Во-первых, одалживать императорам действительно было честью… до некоторых пор. То есть до того как вошла в моду традиция не платить долги. Собственно, с почтением глядя на штандарт Его Императорского Величества, — Кааппе приложила раскрытую ладонь к сердцу и ухитрилась совместить демонстративное почтение с грубоватым сарказмом. — Мы сразу вспоминаем, какие события привели мир к смене ветви династии.

Биэль молча кивнула, соглашаясь, потому что все сказанное было правдой, а кроме того, ростовщица сказала еще не все, поэтому не следовало дробить контрдоводы на отдельные осколки.

— Во-вторых, озвученные вами условия неплохи… были бы. Лет пять назад. Может быть даже три. То есть в мирное время, с гарантированными и предсказуемыми поступлениями в казну и прочими доходами. Продлись та славная пора, мы бы, пожалуй, поторговались, доведя процент, скажем… до двенадцати, подняв наше участие в откупах с тальи, еще пара не столь значимых условий… И договорились бы. К взаимной выгоде и всеобщему удовлетворению.

Биэль снова качнула головой, молча признавая справедливость услышанного.

— Однако мир за этими окнами, — Кааппе красноречиво глянула в сторону моря, которое сверкало под лучами уже по–летнему жаркого солнца, как зеркальная чешуя сказочного создания. — Отличается от прежнего. И очень сильно. Там набирают силу голод, война и бедность, а в скором времени эти жестокие господа войдут в полную силу. Нищие, мертвые и сражающиеся податей не платят. Кроме того, по мере того как тетрархии погрузятся в анархию, встанет сухопутная торговля. Купцы будут стараться воспользоваться морскими путями, это обогатит Алеинсэ, но не вас

— Справедливое замечание, — согласилась маркиза.

— Даже в лучшие годы Двор собирал не более семисот тысяч золотых в год. До перелома зимы вам удастся положить в сундуки тысяч триста, и это в лучшем случае. В будущем и того меньше. Наши счетоводы полагают, что расходы императорской казны придется укладывать в пределы двухсот тысяч годового поступления. И это оптимистичные прикидки.

— А пессимистичные?

— Сто пятьдесят, сто семьдесят. Таким образом, большой кредит Двору, повторюсь, ядовит. Слишком опасное предприятие.

— Ваши условия?

— Один миллион. Пять лет, — почти без паузы ответила Кааппе. — Равными частями, доставка денег раз в сезон и не ранее чем спустя три месяца после того как будет заключено соглашение. Оплачиваются, разумеется, все годы. Четверть наличными в погашение… это, пожалуй, справедливо. Однако остальное мы хотим получить не гарантиями и обещаниями, а имуществом в собственность. Договор дарения земель и лесов Готдуа с правом выкупа до оговоренного срока. Стоимость кредита двадцать два процента.

— «Морская» ставка? — деланно удивилась Биэль. — Я как будто торгуюсь с Алеинсэ.

— Нет. «Морская ссуда» составляет тридцать три процента и дается на два года.

— Что ж, видимо это повод для гордости, кредит императору вы считаете менее рискованным, нежели сложное морское предприятие.

Теперь промолчала Кааппе.

— Условия понятны, — задумчиво проговорила маркиза. — Более того, положа руку на сердце, я даже не могу назвать их чрезмерно завышенными.

— Неужели? — кажется, ростовщица искренне удивилась. — Это приятно слышать.