Ну, вот и второй случай разрешился. Ну, а третий случай, вообще сказка. Обуть Пентагон, и на их же деньги спонсировать полет? Это было что-то новое, что вызывало чувство гордости за этого жулика. Но одновременно его было жаль, ведь, даже если его допустят к полёту, то при возвращении Андре ждёт незавидная судьба. Россия будет вынуждена его выдать, ведь он преступник, и это было понятно всем. Но, по человечески его было жаль. Андре выкупил всю партию билетов на деньги американцев, и, найдя выигрышный билет, остальные бесплатно раздал всем желающим. Чтобы ещё сильнее запутать расследование этого дела…

И сейчас они стояли перед дилеммой – вернуть деньги они не могли, ведь у них их нет. Взять на борт астронавта США или Англии – тоже не дело. Сейчас налицо банальная конкуренция. Пришло наше время, и только мы должны исследовать Сатурн. Эта вторая экспедиция, и она даже не будет совершать посадку на планету, только доставит груз и сбросит в нужной точке. Но грузы будут непростые и, изучив их, они смогут понять всё. Вот такие дела…

Большое начальство долго сидело, ломая головы над этой задачей, но разрешение вопроса пришло не от них. С самого верха пришло два письма. Одно было отдано Сергею Александровичу, а второе выдано в руки Андре. Оба письма имели солидные печати, а второе, которое предназначалось французскому космонавту, было даже запечатано мощной сургучной печатью, на которой была написана лаконичная фраза: «Вскрыть только в момент приземления на Землю». А ниже было подписано: «до момента посадки, письмо находится в руках у командира корабля». Прочитав это предупреждение, письмо у Андре тут же отняли, и поняв, что наверху за них уже всё решили, начали расходиться, ясно понимая, что после приземления проблемы начнутся с новой силой.

Вот и закончились тренировки, старт уже близок. Завтра, это произойдет завтра, и каждый обостренно стал чувствовать безудержное течение времени, которое полетело как птица. Не давая прочувствовать этот момент, собраться с мыслями. Это магическое «завтра» должно было изменить их жизнь в корне, или оборвать её совсем. Ну что ж, семь бед, один ответ, как говаривали в старину…

Все десять будущих космонавтов вышли на улицу. Вечерело, солнце заходило за горизонт. Чудесно пахло полынью, как море колыхался седой ковыль. Сухой, обломанный куст перекати-поле пересёк асфальтовую дорогу, и скрылся в пыльной степи.

Они уселись в кружок и, нарушив все нормы, наломали сухих кустов полыни и ковыля, разожгли большой костер, который с ревом взметнулся вверх, к потемневшему небу. Быстро прогорев, пламя опало, оставив после себя стреляющий искрами, быстро остывающий жар. Все молча сидели, их взоры приковывало ночное небо, полное звезд, которое манило и пугало своей бездонностью. Так, наверное, чувствовали наши предки – первооткрыватели, впервые вышедшие из жаркой Африки, и узревшие ледяную Европу, шерстистых мамонтов, носорогов, и свирепых неандертальцев, ставших у них на пути. Всё тогда было ново и необычно, везде скрывались неизвестные тайны и опасности.

И сейчас они как никогда были похожи на своих предков, сидевших перед согревающим их костром, с горсткой товарищей, и полной неизвестностью вокруг.

– Ну что, пошли отдыхать, а то проспим старт, – пошутил Александр. И всё, оценив его шутку, стали расходиться по своим номерам, и теперь только песни цикад нарушали покой древней степи…

Старт

Утром космонавтов подняли в пять утра, и легко перекусив, они поспешили одевать скафандры. Одевались с помощью помощников, и уже через пятнадцать минут вся группа уселась в автобус. Новенький пазик, зажужжав стартером завёлся, и уже через мгновение они мчались по пыльному асфальту в сторону огромной ракеты, поднятой для запуска.

Ракета была новой, мощной и секретной, все новые технические открытия человечества были вложены в неё. Она была раза в два больше, со сверхмощными двигателями, и иллюминаторами, закрытыми термощитками. Для лучшего обзора, на ней были установлены по кругу видеокамеры, которые до выхода в космос прятались под защитной бронёй.

Быстро заняв противоперегрузочные кресла согласно порядковым номерам на их скафандрах, все замерли, готовясь к старту. Пилоты и инженеры были заняты делами, поэтому время для них не шло так медленно, как для космотуристов. Им же приходилось сдерживать своё рвущееся наружу сердце, и прислушиваться к малопонятным для них переговорам пилотов с командным пунктом.

Но вот подготовка к полёту закончилась, и начал звучать знакомый с детства обратный отчет. На последней цифре ракета задрожала, и сначала медленно пошла вверх, с каждой секундой набирая скорость. Раздался страшный рёв пламени, сильная вибрация стала пронизывать тело, но это уже был полет, а значит, всё идет нормально. А скоро перегрузка, вдавливающая их в кресла, пошла на убыль, и уже через миг загорелись экраны, закреплённые прямо перед их лицами. Там появилось изображение Земли, которая, все сильнее уменьшалась в размерах. Экран был разделён на четыре сектора, каждый показывал изображение со своего сектора обзора. Земля продолжала удаляться, уменьшившись до размеров яблока, а скоро взоры всех стала притягивать Луна, которая всё больше увеличивалась в размерах. Но не она была их целью, и скоро и она начала уменьшаться в размерах. Как только они вышли из гравитационных захватов Земли и Луны, двигатели были выключены, и дальше они понеслись по инерции. Установилась необыкновенная тишина, и всех охватило ощущение невесомости.

– Всё, можно расслабиться, – скомандовал первый пилот, имевший тут статус командира корабля. Можете отстегнуться и полетать в невесомости.

Александр нажал на кнопку, и ремни кресла расстегнулись, змеями повиснув в воздухе. Несильно оттолкнувшись ногами, он резко взмыл вверх, сильно ударившись спиной об потолок.

– Эй, осторожней. Ты нам сейчас всю ракету развалишь, – полушутя пожурил его второй пилот.

И началась потеха. Все кувыркались в воздухе, ощущение верха – низа отсутствовало напрочь. Кто-то сидя парил в воздухе, кто-то уже потянулся за тюбиками с едой, кто-то махал руками, учась полету в невесомости.