— Не знаю. Просто решила, что, раз тебя долго нет, что-то случилось. Хотела позвонить, но вспомнила, что мы не обменялись номерами телефонов.

— Еще успеем.

Северов с ироничной усмешкой убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо и тут же целует в губы. Игриво, дразня. Обхватывает мою нижнюю губу, слегка посасывает. Так приятно, что забываю обо всем на свете. И о бисквите, и о неудавшемся креме. Иван вкусно пахнет, его тело напряжено. Наверное, сдвинуть невозможно… Хотя я почему-то даже и не пытаюсь попробовать.

— Са-аш, — хрипло тянет Иван. — Прогони меня.

Я отстраняюсь и неотрывно смотрю ему в глаза. Волны паники буквально сбивают с ног, потому что в глазах Ивана все четко написано.

Интересно, что же он видит в моих?

28

Приняв минутное замешательство за знак, Иван атакует.

Впивается в губы, целует совсем не нежно. Теперь уже требовательно. Жалит щеки колючей щетиной, вторгается в рот языком. Не хватает воздуха, я задыхаюсь от напора и близости.

Иван распускает мои влажные после душа волосы и зарывается в них пальцами. Заколку бросает куда-то на кафельный пол.

Я несмело забираюсь ладонями ему под свитер. Северов горячий, сильный. Кто бы подсказал, что делать и как действовать? Чувствую себя совершенно неопытной и потерянной.

У Ивана твердые мышцы живота и хорошо прощупываются кубики. Тело покрыто жесткими волосками.

Даже опомниться не успеваю, как он подхватывает меня за бедра и усаживает на кухонную столешницу. Что Северов сказал? Остановить его? Прогнать? Это вообще возможно?

Иван снимает свитер. Я бегло осматриваю его тело, потому что впервые вижу без одежды. Широкие плечи, проработанный торс и красивые жилистые руки. Никакого лишнего веса. Северов не перекачанный бодибилдер, у него всё в меру.

Больше ничего увидеть не получается, потому что он подходит ближе и разводит мои ноги в стороны. Резко дергает платье вверх.

Иван упирается мне в промежность каменным членом. Рвано дышит. Видно, что ему стоит огромных усилий сдерживать свои эмоции. Северов — темпераментный мужчина. Голодный. Кажется, будто это у него, а не у меня не было секса двадцать четыре месяца.

Осознание, что мы заходим слишком далеко, заставляет тело одеревенеть. Наверняка не получится ничего… Не получится, и всё! Сколько времени я прожила без мужчины, и еще столько же проживу. Ни за что не смогу расслабиться и получить удовольствие. Иван вкусно пахнет, но пахнет иначе. Он умело целует, но эти поцелуи совсем другие. И он по-прежнему для меня чужой, хотя мы достаточно близко знакомы.

Северов, почувствовав смену настроения, останавливается.

— Сколько ты еще от меня шарахаться будешь? — спрашивает, глядя в упор. — Я тебе неприятен?

— Ваня, всё совсем не так, — отрицательно мотаю головой.

— А как? Скажи как, Саш. У меня стоит на тебя сутками. То еще испытание — жить с тобой под одной крышей без возможности касаться. Я хочу тебя. Дико.

От его откровений краснеют лицо и уши.

Умом я всё прекрасно понимаю. Не маленькая, осознавала риски, когда ехала на отдых. И про приют прекрасно помню. Услуга за услугу? Так получается?

— Дело в том, что у меня никого, кроме мужа, не было, — проговариваю быстро, стараясь не акцентировать на этом внимание. — Сложно… боже, мне просто сложно перестроиться.

Иван поджимает губы, кивает. Пытается понять? Всё так и есть на самом деле, я ничуть не лукавлю. Трудно переступить через себя и сделать неверный шаг, перечеркнув прошлую жизнь.

— Я тебе помогу, — отвечает Северов и коротко целует меня в висок. — Сейчас просто потрогаю, договорились? Сделаю тебе приятно. Не бойся.

— Хорошо.

Его руки блуждают по моему телу. Гладят лопатки и спину. Устремляются к груди. Безжалостно трещит платье, мелкие пуговки отлетают в стороны. Пульс частит. Иван снимает с меня бюстгальтер, из преграды теперь только трусики. На коже выступают мелкие мурашки, твердеют соски.

Жадно осматривая мое тело, Северов цедит воздух сквозь зубы, толкается бедрами… Стоит ему потянуть молнию вниз и достать налитой член, как все случится. Мамочки… Я всегда думала: чтобы заниматься сексом, женщине нужно искренне полюбить мужчину. Так правильно и безгрешно. У нас с Иваном этого нет. Никакой, к черту, любви. Только дурманящая похоть… Пусть даже взаимная.

Тут же зажмуриваюсь, когда теплые губы Ивана накрывают сосок. В венах вскипает кровь, кажется, что я вся горю. Северов много… очень много внимания уделяет груди. Она ему нравится. Настолько, что он оторваться не может. Слегка прикусывает соски, лижет их и ласкает языком по кругу. Никогда не думала, что это может быть настолько приятно.