Внутренности скручивает тугим узлом от нехорошего предчувствия. Откашлявшись, я снимаю трубку.

— Саша? Не разбудил?

— Привет, пап. Нет, я не сплю. Что-то случилось?

— Случилось, — раздраженно произносит он. — Мать забрали в больницу. Плохо ей стало после вашего разговора. Давление подскочило, сознание потеряла. Точного диагноза пока не ставят, сказали, что завтра утром проведут обследование.

Закусив нижнюю губу, я тихонечко стону.

— Я думаю, тебе стоит прервать… кхм… курсы и вернуться домой.

— Понимаю. Хорошо, пап. Я скоро вернусь.

— Не расстраивай нас, Александра. Я верю, что ты искренне раскаиваешься в случившемся.

Закончив телефонный разговор, я твердой походкой направляюсь в комнату. Открываю чемодан, кое-как втискиваю туда все свои вещи. Действую быстро и решительно. Времени на раздумья нет. Если Иван вернется с минуты на минуту — хорошо. Просто попрошу его отвезти меня домой, досрочно закончив наш неудавшийся отдых. Если же он не появится — тоже неплохо. Уеду сама. Без него.

Переодевшись в сухую одежду, я выглядываю в кухонное окно и понимаю, что ни самого Ивана, ни его автомобиля на парковке нет. Вот и славно.

Подумываю оставить записку и даже нахожу в сумочке блокнот и ручку. Но, черкнув два слова прощания, я бросаю эту затею. Блокнот и ручку — тоже. Ни к чему это.

Накинув на плечи куртку, спускаюсь на улицу, волоча за собой чемодан. Снегопад немного стих, поэтому я недолго думая иду за наш корпус. Туда, куда выходят окна моей комнаты. Несдержанно рассмеявшись, начинаю грести снег руками. Конечно же, ничего не нахожу. Это и немудрено. Я не видела, какой была траектория полета. Куда именно выбросил кольцо Иван. В этих немаленьких сугробах откопать дорогое сердцу украшение просто нереально. Либо на это уйдет как минимум два-три дня.

Я прохожу в административный корпус и, к собственному удивлению, замечаю за стойкой ресепшен хозяйку гостиницы, Елену.

Она растерянно на меня смотрит. Со стороны я, должно быть, похожа на жертву домашнего насилия. Затравленный взгляд, всклокоченные волосы, заплаканные глаза и искусанные в кровь губы.

— Елена, мне нужно попасть на автовокзал. Не могли бы вы вызвать для меня такси?

— Саша… Всё в порядке?

— Да, — пожимаю я плечами. — Просто срочно нужно уехать домой. Семейные проблемы.

— Понимаю, — кивает женщина. — Я попрошу мужа, он довезет вас.

Я благодарно обнимаю Елену на прощание. Выхожу на улицу, оглядываясь по сторонам. Автомобиля Ивана по-прежнему нет. Надеюсь, Северов не разнесет номер, когда увидит, что я уехала? Он может. Впрочем, финансы ему позволяют, потом откупится. Иван ведь действительно считает, что деньги правят миром. И человека, как игрушку, можно купить в свою собственность.

В эту ужасную ночь хоть в чем-то сопутствует удача. Я приезжаю на автовокзал за десять минут до отправления автобуса, который курсирует до областного центра. Оттуда вызову такси. Ехать, конечно же, долго и с остановками. Куда дольше, чем на машине. Но это и к лучшему. По приезде в город я окончательно успокоюсь.

Мое место оказывается в последнем ряду, рядом с тучным мужчиной, который широко расставил ноги и занял подлокотники кресла. Отвернувшись к окну, отрешенно наблюдаю за тем, как автобус катит по ночным улицам, минуя горы, красивые гостиницы и горнолыжный комплекс, где я впервые встала на лыжи. Сердце екает, сжимается. Накатывают воспоминания. Это был запоминающийся отдых, вот только последний день перечеркнул все хорошее. Теплые и приятные моменты, которых было немало, уничтожены.

Я усиленно тру левую половину груди и прикрываю глаза. Всё нормально. Да, просто отлично. Стоит вспомнить и смириться с тем, что наши отношения с Иваном изначально были обречены на провал.

— Я принесла тебе обед. И свежие фрукты. Чего-нибудь хочешь? — спрашиваю я маму, присев на стул напротив кровати.

— Домой хочу.

— Ну это понятно. Придется немного потерпеть. Обследование было? Что сказал доктор?

— МРТ проведут завтра. Запись огромная.

— Как это огромная? — возмущаюсь я. — А если у тебя что-то серьезное?

— Если бы было что-то серьезное, я лежала бы в реанимации, Александра.

— И то верно.

Мама слегка улыбается, и я расслабляюсь. Выглядит она, конечно, не очень хорошо. Кажется, будто постарела лет на пять. Лицо осунулось, глаза какими-то потухшими стали. И цвет кожи… сейчас он сероватого оттенка, почти как постельное белье, на котором она лежит.

Старушка, что дремала на соседней койке, вдруг встает и выходит в коридор, оставляя нас с мамой наедине. Этого я боялась с самого начала нашей встречи. Придется откровенно поговорить и рассказать о том, почему я соврала, что уехала на курсы. Всегда спокойная и послушная девочка Саша превратилась в хитрую и изворотливую женщину, которая довела собственную мать до обморока.