— Ну, допустим, — сказал он и тоже присел на стул.

— А если возражений нет, садись к зеркалу, попробую тебя подстричь, а потом, когда вода нагреется, ещё и побрею. Мне не трудно, зато ты будешь на человека похож.

— Ты когда-нибудь человека стриг? — капризно спросил Женя, когда с головы упала очередная тёмная прядь. — Или только овец?

Причина его недовольства была понятна, ножницы, что мы нашли в доме, были тупыми, а потому через раз дёргали волосы.

— Стриг, но машинкой. В армии ещё.

— Двадцать лет назад, — констатировал он.

— Ну, поменьше, я ведь после института служил, но да, давно. Могу предложить просто бритвой наголо выскоблить, — у меня у самого стрижка была почти под ноль, так что за последние дни я почти не оброс, чего не скажешь о нём, он с самого начала был лохматым.

— Не, холодно будет, стриги уже так, потерплю.

Ещё через полчаса мучений он предстал передо мной с относительно аккуратной короткой стрижкой. Настал черёд бороды. Я поставил перед ним миску с тёплой водой и велел ему намочить щетину. Потом взял мыло, макнул помазок в воду и стал старательно взбивать пену в маленькой полукруглой фаянсовой чаше.

— Голову вверх задери, — велел я, после чего начал намыливать щёки пеной.

Достав бритву я раз десять старательно шоркнул её об ремень, придавая остроту, после чего занёс орудие над жертвой.

— Чё-то мне очково, — признался Женя.

— Не очкуй, я тыщу раз так делал, — со смехом заявил я. — Тебя недавно в лоскуты порвали, а ты порезов боишься.

В самом деле, бояться тут было нечего, прежде чем подойти с бритвой к другому человеку, я её четыре раза опробовал на себе. Так вышло и тут, бритва наточена отлично, поэтому каждое движение оставляло на коже чистую полосу. Под конец всё же немного порезал на шее, но порез был микроскопический, так и безопасной бритвой поранить можно.

— У тебя вич-инфекции нет? — строго спросил я, вопрос был не праздный, нам с ним одной бритвой пользоваться.

— Не, я ведь по вене не любитель. Да и медицинские знания своё берут. Справку не покажу, но сам уверен, что нет.

— Ладно, будем отсюда исходить, смотри на себя, красавец.

Он осмотрел своё отражение (всю процедуру сидел с закрытыми глазами).

— Ну, неплохо, — он повернулся к зеркалу поочерёдно обеими щеками.

— Сам так сможешь?

— Тренироваться надо.

— Вот теперь можно идти на промысел.

Промысел начали прямо от дома доктора. Сразу за порогом нас едва не снёс сильнейший порыв ветра. Сейчас, вроде бы, стоял день, но на освещении это сказывалось слабо, небо затянули тучи, а между ними сверкали редкие молнии. Вдобавок начала сыпаться водяная взвесь, временами переходившая в мелкий град.

Быстрыми перебежками мы добрались до соседнего дома, что стоял с распахнутыми дверьми. Тут явно побывали грабители, но они вряд ли унесли всё. Мы заскочили внутрь, захлопнули двери, а потом, за неимением засова (он имелся, но сейчас лежал на полу), я заклинил дверь удачно подвернувшейся ножкой стула.

В доме было прохладно, но отсутствие пронизывающего ветра давало ощущение тепла. А ещё тут царил разгром, повсюду валялись обломки мебели, какая-то разорванная одежда, в одном месте даже имелись следы поджога, но огонь быстро потух.

— Какие выводы? — спросил я своего напарника, который перед выходом вдохнул дорожку кокаина, а потому был необычайно бодр и словоохотлив.

— Выводы простые, тут работала одна группа, небольшая, человек пять-шесть, вряд ли больше. Грабили наспех, а значит, могли многое упустить. А ещё грабили не абы кого, а тех, на кого направлена социальная ненависть. Вывод, в момент, когда с городом случилась беда, большая часть населения просто куда-то пропала, а какие-то маргиналы из рабочего квартала остались тут. Спустя некоторое время они сообразили, что больше нет полиции и законов, и отправились устанавливать социальную справедливость, результат мы видим. Не удивлюсь, если в кровать насрали.

— Понял тебя, работаем по старой схеме: деньги, драгоценности, оружие, еда, одежда и обувь. Вперёд.

— Я наверх пойду, — тут же нашёлся он.

— Нет, мы не в кино, разделяться не будем, осмотрим всё здесь, потом наверх.

Грабители, несмотря на полное отсутствие организации, прошлись тут частой гребёнкой. Почти ничего полезного не осталось, если не считать таковым изорванные шмотки и некоторое количество постельного белья, которое я безжалостно пустил на портянки. А вот с едой они погорячились, среди разрухи я откопал на кухне бутылку неплохого белого вина, а вдобавок примерно пол литра какого-то растительного масла. Теперь можно будет что-то жарить на сковороде, например, картошку, которая у нас имелась.

Оружия в доме явно не было изначально, а вот тайники с драгоценностями могли быть. В кабинете хозяина ничего не нашлось, и мы отправились в спальню. Сразу у входа мне захотелось дать Жене в морду. Какого чёрта он всё время прав оказывается? На хозяйской спальне возвышалась изрядно подсохшая куча, по-прежнему издававшая неповторимый запах. Это надо же столько навалить, какой матёрый человечище.

— Глянем наскоро и пойдём, — заявил я, находиться здесь дольше необходимого не было никакого желания.