— Как думаешь, там живёт кто-то?

— Не похоже, — покачал головой Женя. — Не люди, уж точно.

Подходили с опаской, держа оружие наготове. Дом был так себе, не сравнить с домом пекаря Ника (мир его праху, хороший был человек), просто избушка из бруса. Брус, правда, современный, отпилен пилой даже, кажется, циркулярной. И гвозди железные, заводского исполнения. Снова привет из нашего мира?

Я встал справа от двери с револьвером, протянул руку и осторожно постучал. Ответом была тишина.

— Ломаем дверь? — предложил я.

Но тут внутри раздался глухой рёв, словно разбудили старого тигра, а следом топот. Через секунду дверь вылетела от удара изнутри, да не просто вылетела, а разлетелась в щепки, а на крыльцо выскочил… выскочила… Рассматривал я его недолго, но описание примерно такое: крыса, увеличенная до размеров человека, задние ноги удлинены, как у кенгуру, а передние висят впереди, как у двуногого динозавра. И на этих передних торчали острые когти размером с мои пальцы.

Тварь быстро огляделась, выбирая добычу, потом бросилась на нашего фармацевта. Тот стоял с заряженным арбалетом и даже успел выпустить стрелу, вот только крыса оказалась живучей… как крыса, стрела пробила живот, но не остановила тварь. Следом выстрелил я, вогнав револьверную пулю в спину, но тварь продолжила полосовать Женю когтями, пытаясь дотянуться зубами до лица. Женя отбивался с помощью мачете, но безуспешно, порезать шкуру твари в нескольких местах получилось, но его самого порвали куда сильнее.

Я выстрелил ещё раз, в результате крыса, пусть и не умерла, но отвлеклась, чтобы кинуться на другого обидчика. Кинулась, но на пути столкнулась с Мордом, который пробил ей грудь мечом. Но и это был не конец, тварь обхватила рыцаря передними лапами и повалила на землю. Сзади подскочил окровавленный фармацевт и рубанул наотмашь клинком мачете по хребту. Только теперь крысу-переростка пробрало, она захрипела и отвалилась назад, суча мощными задними лапами.

Умирала тварь долго, хотя мы не поленились проткнуть её копьями ещё раз восемь. Хрипела, пускала кровавую пену, скребла лапами, пока, наконец, не затихла. Но нам было уже не до того. Если Морд отделался лёгким испугом и небольшими царапинами, то фармацевту досталось изрядно. На щеке был глубокий порез, второй шёл по голове над ухом, ещё была разодрана шея, а в довершение был вырван кусок мяса из плеча. И кровь текла рекой, как бывает всегда при ранениях головы. Фармацевт, которому раньше по понятной причине было плевать на боль, теперь стонал и извивался.

— Могу уколоть, — сказал я, — у меня осталось немного, и шприц запасной.

Он внезапно замолчал и посмотрел на меня. В глазах отразилось странное чувство. Потом, стиснув зубы, он прохрипел:

— Не надо, зашивай так.

Хирургом я не стал, но кое-какой опыт в военно-полевой медицине у меня уже имелся. Я вынул стальную коробку с медицинскими инструментами, нашёл нитки и иглу, а потом принялся штопать.

— Хоть спирта выпей, — предложил я, протыкая кожу иглой, пусть мне и не больно, но занятие малоприятное.

— Нет, — промычал он сквозь ремень, который Морд предусмотрительно сунул ему между зубов. — Кровь разжижает.

— Тогда терпи, — сказал я и сделал очередной прокол.

Когда всё было закончено, я промыл его раны водой из фляги, а потом экономно полил спиртом. Бутыль, когда-то казавшаяся неисчерпаемой, теперь почти опустела, там осталось не больше пятой части. На щеке был шов, достойный монстра Франкенштейна, шрам на голове я стянул тремя швами, посчитав это достаточным, а рану на плече вообще не стал зашивать, приложив стерильную повязку. Заживёт так, а вот пальто лучше заштопать, для этого другие нитки нужны.

— А где твой амулет? — спросил я. — Тварь ведь тебя не должна видеть.

— В кармане, — пробормотал он сквозь ремень. — Верёвка порвалась, чуть не потерял.

— Так найди новую.

— Угу, — промычал он.

Когда я закончил, Женя потерял сознание, но дышал при этом ровно, можно было надеяться, что со временем поправится. А я, сложив инструменты в коробку, тщательно их промыл и поставил на огонь, чтобы прокипятить.

— Придётся нам остаться здесь, — сказал я Морду. — Дня три, пока он не придёт в себя.

— Дом пригоден для жилья. — сообщил рыцарь. — Я посмотрел, есть кровати, очаг. Правда, кругом кости и дерьмо, но можно будет прибраться. Еда у нас пока есть.

Я вспомнил о надоевших сухарях и вздохнул.

— А эту тварь можно есть? Как думаешь? — я указал рукой на убитую крысу.

— Не знаю. Но воняет она ужасно.

— Это не она, — заметил я. — Это от нас так воняет. Зелье, что мы пили даёт такой эффект. Оно уже выветрилось из организма, но одежда пропиталась.

— Тогда следует её постирать, — сделал вывод рыцарь.