Идти было трудно, снова поднялся ветер, небо закрыли тучи, и даже свет от луны (неважно какой из них) вниз не пробивался. Приходилось натурально нащупывать тропу перед собой, каждый раз выбирая, куда поставить ногу.

Зато местные твари стали обходить нас стороной. То ли случай с упырями их убедил, что лучше не трогать эту группу, то ли просто в спячку впали. Однажды нас атаковали какие-то летуны, возможно, те самые болотные нетопыри, но получилось отмахаться холодным оружием. Небольшая стая исчезла так же быстро, как и появилась, мы даже рассмотреть их не успели, да и проблематично сделать это в почти полной темноте.

Небольшое облегчение наступило тогда, когда рассвело второй раз, зато сгустился туман, не позволявший видеть ничего дальше трёх метров, но воздух стал ощутимо свежее. Оставалось надеяться, что это признак скорого окончания пути. Болота вытянули из нас все силы, даже молодой и крепкий Морд с трудом переставлял ноги, а Женю я на отдельных участках просто нёс на себе.

Наконец, мы остановились. Островок, на который вывела нас тропа, оказался достаточно широким для привала. Нужно было поспать хоть пару часов и перекусить остатками сухарей. Остатков этих хватит на один приём, а дальше придётся идти голодными.

Когда я объявил привал, мы втроём просто упали мешками на землю, ни у кого не хватало сил даже развязать мешок. Просто лежали и тяжело дышали, глотая сырой болотный воздух. Внезапно Женя потрогал амулет.

— Что-то чуешь?

— Что-то плохое, — проговорил он, едва шевеля губами. — Что-то очень плохое, но оно пока далеко.

— Насколько?

— Не знаю, но пока опасности нет. Даже не могу сказать, в какой стороне.

С этими словами он обнял свой тощий мешок и уснул. Морд отважно вызвался сторожить. Ну и ладно, он молодой, значит, крепче меня. Справится. К тому же чувство ответственности ему знакомо. Я бросил на землю давно отсыревшее одеяло и растянулся на нём. Странно, что в этой сырости никто из нас не заболел, а она очень способствует нехорошему.

Когда Морд разбудил меня, начинало темнеть. Я встрепенулся и положил руку на рукоять револьвера.

— Что-то случилось?

— Не знаю, — он огляделся вокруг. — Стало темнеть, ветер усилился, но пока никого нет. Мне тревожно.

— Ложись, — приказал я. — Я буду дежурить. Ещё пара часов у тебя есть.

Если нужно, снова пойдём в темноте. А парень пусть отдохнёт, он всё-таки не железный. Я сел в середине поляны, чтобы вертеть головой, высматривая опасность. Правда, ничего не видно, но хоть какое-то преимущество.

Ночь так и не наступила, не знаю, что там с солнцем, но вокруг повисли сумерки, которые так и не перешли в темноту. Туман густел, при этом ветер не прекращался, не знаю, как так получалось. Внезапно в тумане мне почудилось какое-то движение. Выхватив револьвер, я бросился к краю поляны, но так ничего и не рассмотрел. Пришлось вернуться. В воздухе повисла тревожность. Допускаю, что у меня от переутомления галлюцинации начались, но практика показала, что тут может быть всё. На всякий случай надел перчатки и пододвинул поближе ружьё, дослав в ствол патрон с серебряной картечью. Не тот случай, чтобы экономить.

Тут же обернулся в другую сторону. Где-то далеко захлопали крылья. Нетопырь? Неизвестно. Местные рукокрылые показали себя не такими опасными, как о них говорила книга. Правда, я помнил, у кого ещё бывают крылья. Через пару минут хлопанье крыльев послышалось с другой стороны, а потом резко оборвалось. Когда эта дрянь повторилась в третий раз, я понял, что тварь или твари играют на нервах. Их, возможно, там целая стая, вот и обкладывают со всех сторон. Сейчас обложат и… пулемёта у меня нет, стрелять сразу во всех не смогу.

Единственное, что было ясно, — парней пора будить. Морд, правда, поспал всего минут сорок, но выхода нет. Нас обложили, скоро будут атаковать.

— Женёк! — я дотянулся и подёргал спящего фармацевта за ногу. — Вставай, кажется, началось.

А ему в этот момент как раз снился кошмар, лицо перекосила гримаса ужаса, он задёргался и начал скрести по шее, словно его кто-то душил. Когда у меня получилось его разбудить, он сразу вскочил на ноги, выхватывая мачете.

— Она здесь! — прошипел он, а я бросился будить Морда.

Кто такая она, объяснять не требовалось. Мать вампиров, чьих детей мы перебили, нашла нас после долгого поиска, прятаться негде, здесь нет текучей воды, нет дома, который мы могли бы считать своим, даже огня нет. Есть у нас серебро и осина, да только сомневаюсь, чтобы мать вампиров было так просто убить.

— Мать вампиров пришла! — крикнул я, предваряя вопрос рыцаря, какого чёрта его разбудили.

Он вскочил и потянул из ножен меч. В этот момент снова раздалось хлопанье крыльев, а потом тяжёлое тело влетело на поляну, сбивая нас с ног. Я выронил ружьё, не успев сделать выстрел. Парни разлетелись в стороны, а меня она ухватила когтистой рукой и подняла над землёй. Второй рукой она замахнулась, выпустив десятисантиметровые когти и попыталась вырвать сердце. Боль пронзила рёбра, но когти только разорвали куртку. Кольчуга спасла меня уже не в первый раз, а серебро, которым была покрыта сталь, заставило её одёрнуть руку.