Она вдруг с радостью заметила, заметила, что Моргана стала приходить в себя: дыхание пришло в норму, она перестала плакать, боль в теле исчезла. Но морально ей было так тяжело, что хотелось кричать, лишь бы выкинуть из головы произошедшее. Плакать не хотелось совсем, возникало желание никого не видеть. Лишь бы спрятаться ото всех… Но она не могла себе такого позволить.

Ей снились разные ужасы, но этот был гораздо хуже прочих. Только после пробуждения Моргана поняла смысл сна, совершенно не зная, что ей теперь с этим осознанием делать, особенно при встрече с Магистром. Ведь именно он душил ее в кошмаре. «Он был так зол, — стала вспоминать она со влажным опустошенным взглядом.

— Его глаза. Когда… кажется — его рука, сдавила шею, я словно увидела смерть. Это как будто наяву, не знаю, что было бы, если б не Луиза».

Возможно, слезы облегчают тяжкую ношу нашего непростого жизненного пути. Правда, нельзя точно сказать, что горечь проходит вместе с ними. Но есть надежда, подобная лучику света, к которому хочется протянуть руки, чтобы твой робкий плач услышали небезразличные и прошептали, прерывая тишину: «Я рядом. Все будет хорошо». И пусть слова не сбудутся, но хоть на время услышать ласковые и твердые слова такой нужной поддержки. Как сладкий сон, которому не суждено сбыться…

«Мне, наверное, сейчас нужно выплеснуть эмоции, выплакаться. Правда, я итак истощена, а слезы делают только хуже», — думала Моргана, смотря в окно. В отражении стекла она с горечью увидела свои покрасневшие глаза.

Лёгкий утренний ветер качал зелёные свисающие листья, которые казались такими хрупкими, что чуть-чуть — и оторвутся небольшим черенком от могучих веток. Но непонятная сила держала их, не давая ощутить долгожданную свободу полёта.

Видимо, даже деревья были заложниками бренного мира, и осознанно жили вне воли, чтобы хоть кого-то радовать гармонично шумящей листвой. Солнце уже довольно смело освещало одну половину листьев, оставляя при этом другую в туманной дымке, покрытую росой. А капли медленно и узорчато падали на землю, совершая прямой недвусмысленный путь.

Серые тучи с белыми прожилками не предвещали ничего трагичного. Всё было здесь наделено вселенским спокойствием, и только одинокий голос золотистой кукушки передавал тихо наступающую тревогу. Он перебивал звуки падающих капель росы, словно вступая в бесконечный своеобразный спор. А время… Время лечит, несмотря ни на что.

Минуты тянулись мучительно долго, но вдруг Моргана опомнилась от этих ужасных мыслей и про себя промолвила, вытерев слезы: «Уже очень скоро мне нужно идти к Лорду Ралу. Нужно взять себя в руки. В таком состоянии он не должен меня видеть. Если подведу его в Тамаранге, то смерти мне точно не миновать. Поговорю с ним, а затем начну готовиться к поездке, от которой, похоже, зависит моя судьба».

Моргана повернула голову к Луизе и холодно приказала той забыть о том, что случилось, и никому — даже Магистру, не говорить об этом, но затем добавила, гораздо мягче: — Со мной уже всё в порядке.

Луиза послушно кивнула несколько раз и одновременно облегченно вздохнула, увидев госпожу в спокойствии духа. Лицо служанки выражало преданность с лёгкой тенью беспокойства. «По Луизе видно, что она ничего не скажет, даже если что-то скрывает. Значит, я могу быть спокойна», — Моргана неподвижно сидела на кровати, ожидая предсказуемого ответа служанки.

— Хорошо, миледи, рот на замок. С вами точно всё в порядке? Может, позвать лекарей? — выпалила Луиза, не смея смотреть в глаза госпоже, чтобы ненароком не разозлить её. — Нет, не нужно, правда. Лучше помоги мне подготовиться, нужно срочно поговорить с Магистром. — Хорошо, миледи, как скажете, — проговорила Луиза. Моргана встала с постели и по-кошачьи аккуратными шагами подошла к зеркалу, оценив то, как она растрепанно выглядит.

Прошло где-то полчаса.

Моргана опять сияла, как прежде: старания Луизы не пропали зря! Лицо Морганы приобрело естественный блеск и свежесть, глаза не были красными, никто не догадался бы, что Моргана рыдала от страха, чувствуя себя беспомощной. Прорицательница выглядела сильной и бодрой.

Волосы девушки были собраны в нежную красивую прическу. Локоны слегка завиты, а основная масса черных, как смола, волос струилась по ее плечам.

Одета она в нежно-голубое платье. Оно было воздушное, огибало стан, подчёркивало роскошные формы своей обладательницы. В этом платье Моргана выглядела особенно женственно. Само платье было обшито жемчугом и золотыми нитями, что придавало её образу невероятную загадочность. Кажется, сам Создатель спустилась бы с небес, чтобы посмотреть на красоту девушки.

Но на душе, как она не старалась успокоиться, все равно было очень тяжело, а страх тяжёлым грузом лежал у неё на сердце.

Она боялась идти к Лорду Ралу. Потому что помнила их разговор перед поездкой в Эдраан: «Тогда у меня было очень плохое предчувствие, и я помню, как пыталась отговорить Магистра, но он не стал меня слушать, даже не удвоил охрану. И сейчас я почти уверена: будет так же, но где доказательства? Только слова о моем кошмаре и плохое предчувствие.

Уверенна, этого будет недостаточно, чтобы он отказался от важной поездки. А вдруг получится отговорить? Но вряд ли. Может, из-за моих кошмаров он отложит её». Она, хмурясь, поправляла прическу, и всё же решилась, направившись к двери: «Всё-таки, нужно предупредить!»