Кэлен подошла к нему ещё ближе. Она видела, что Ричард очень волнуется, потому хотела с ним поговорить. Она тоже думала, как вызволить шкатулку, хоть это и было довольно сложно.

«Теперь у Рала появился очень сильный союзник. Украсть шкатулку будет в два раза сложнее, ведь ещё тогда в Эдраане, увидев эту девушку — Моргану, я поняла, что она чем-то особенна и к тому же полностью предана Ралу. Я умею читать мысли, но когда попыталась понять, говорит она правду или врёт — мне не удалось этого сделать. В ее голове как будто стоял какой-то невидимый барьер.

Ещё не встречала такого человека. Но мне непонятно только одно, почему она настолько преданная Ралу? По ней видно, что морд-сит её не пытали, и она в своем уме, рядом с ним добровольно. Почему она так себя ведет?

Ведь в Эдраане она без сомнений была готова отдать жизнь за него как будто это не только из благодарности, наверняка это что-то совсем другое, только пока не ясно… Но ясно одно: с появлением этой девушки Рал стал еще сильнее и поэтому победить его будет уже куда тяжелее, чем прежде», — размышляла Кэлен.

— Ричард, в этом дворце живет королева Милена, не самый любимый монарх в срединных землях. Будучи ещё принцессой, она напала с армией своего отца на королевство Трамантана, где тысячи людей по её приказу были убиты лишь потому, что ей приглянулся розовый сапфир размером с орех. Она заполучила его ценою жизни этих людей, — сказала Исповедница. Выслушав её, Ричард посмотрел на Кэлен со словами:

— А сколько она людей убила, чтобы получить третью шкатулку Одена? — Она её унаследовала от отца. Шкатулка храниться в сокровищнице Тамаранга уже, может, больше тысячи лет.

Ричард хотел уже что-то сказать, но вдруг он увидел Зедда. Оба обернулись, чтобы выслушать его.

— Ричард, мы уже почти опоздали. Крестьяне говорят, что королева вогнала всех своих подданных в панику, готовясь принять посланника которого отправил Даркен Рал, — промолвил Зедд.

— Когда мы были в Тамаранге, один из дхарианцов рассказал, что Рал в день рожденья принцессы Виолетты лично прибудет в Тамаранг, чтобы забрать третью шкатулку одена, — доложил Ричард с волнениям в голосе, а затем спросил.

— Когда в Тамаранг прибудет посланник?

— Завтра.

— Значит, у нас остаётся всего один день, чтобы каким-то образом проникнуть в неприступный дворец, зайти в сокровищницу и забрать самый ценный артефакт во всех срединных землях, а затем как-то выйти обратно.

— Это оказалось тяжелее, чем предполагалось, Зедд, но выбора нет. Если Рал обретёт магию Одена, то всему миру наступит конец, — сказал Ричард, внимательно смотря на Зедда, но, к его удивлению, последний оставался спокоен.

«Такое ощущение, что его спокойствие вызвано уверенностью в собственных силах и в успехе плана», — подумал Ричард, ожидая ответа Зедда.

Прошло ещё несколько волнительных мгновений. Вдруг Зедд заговорил: — Когда кусок не по зубам, разрежь его на два. Ричард бросил на него удивленный взгляд — волшебник всегда любил говорить загадками.

После короткой паузы, тот уверенно продолжил:

— Ричард, ты вместе с Кэлен задержишь посланника Рала, а я пройду в замок и заберу шкатулку

— Как? — заволновался Ричард.

Зедд не ответил, а достал из своего рукава небольшой свиток белого завернутого пергамента и протянул его Ричарду, намекая, что ответ кроется там.

Ричард развернул свиток и без лишних вопросов принялся читать вслух:

— 10 золотых артисту, который сможет доказать, что достоин выступать на приеме по случаю дня рожденья Её Высочества принцессы Виолетты.

Кэлен скептически вскинула бровь:

— Артист? А причем тут ты, Зедд? В чем суть плана?

— Разве ты знаешь кого-то более артистичного, чем я? — промолвил Зедд с легкой досадой в голосе.

***

Тамаранг. Тронный зал.

Тем временем в Тамаранге проходил отбор на роль артиста, который должен был присутствовать на дне рождения принцессы.

Это продолжалось уже несколько часов. Виолетта сидела посередине зала на большом троне, почти ничем не уступающем в роскоши королевскому.

Принцессе было скучно от вида приходящих и уходящих артистов, от которых она отмахивалась, как от назойливых мух.