— Он сделал это против твоей воли?

— Нет.

— Ты его поцеловала?

— В первый раз не я.

— Так поцелуй был не один? — его лицо искривилось в гримасе отвращения.

— Технически не один, — я сглотнула образовавшийся ком в горле. — Эта была серия коротких поцелуев, но всего раз!

— Не верю своим ушам! — прорычал мужчина, теряя самообладание.

— Мне правда жаль! — заверещала я, ходя хвостом за Тимуром, который принялся кружить по гостиной. — Прости меня! Пожалуйста!

— Он врезал мне, а ты к нему сосаться побежала, молодчинка! — яд полился изо рта и молнии посыпались в мою сторону из глаз. — Понравилось, как он меня ударил? Почувствовала мужика? И откуда мне знать, что всё ограничилось поцелуем?

— Я клянусь тебе, что больше ничего не было! — я нервно жестикулировала руками в процессе, продолжая ходить за Тимуром. — Я просто ошиблась.

— Ошиблась?! — он начал переходить на крик. — Перепутала мужчин?! Так может тебе к окулисту сходить? Такой врач хотя бы существует, в отличие от того, кто лечит похотливость.

— Неужели один поцелуй стоит того, чтобы вот так переходить на личность? — я уже и сама начинала злиться. Руки больше не жестикулировали, скрестившись на груди. — Мы взрослые люди, но даже мы ошибаемся.

— С ним! Ни с кем другим, а с ним! — Тимур продолжал орать, распаляясь всё сильнее. — Почему с ним?! С Градовым!

— Будь на его месте кто-то другой, ты бы иначе отреагировал? — неосторожно поинтересовалась я, но вовремя опомнилась, срезав тему: — Впрочем, неважно, это больше не повторится, я обещаю.

Я не ожидала, что Тимур окажется таким ревнивцев и собственником. Для этого не было никаких предпосылок, однако он продолжал кричать и в какой-то момент я даже начала бояться за своё здоровье. За потоком претензий и оскорблений в мою сторону полетела рамка с фотографией, стоявшая на комоде. А за ней ещё одна и ещё. Тимур не целился в меня, но звон бьющихся о пол предметов заставлял меня каждый раз вздрагивать.

Когда же он, наконец, успокоился, я уже не знала, есть ли у меня парень и хочу ли я, чтобы он был.

Тимур опустился на диван, обойдя гору битого стекла и пластика, из которой я на корточках выуживала фотографии себя, брата, Дианы с Владом и родителей. Неконтролируемые слёзы медленно текли по щекам, но мне не было грустно, скорее обидно. За этот час я услышала о себе столько гадостей, что за всю жизнь не наберётся.

Неужели бы я отреагировала также, поцелуй Тимур другую девушку? Да, мне стало бы неприятно, но ведь не настолько! Вряд ли бы я стала переходить на личности и опускаться до оскорблений, всё-таки это только поцелуй.

— Садись рядом, — приказный тоном бросил мужчина, указывая на сидение дивана подле себя.

— Спасибо, я постою, — тихо проговорила я, выпрямляясь с охапкой фотографий в руках.

— Я сказал, сядь! — рявкнул он.

Гордость отказывалась подчиняться столь нахальному отношению, но здравый смысл велели подчиниться. Я уже почти не испытывала чувства вина, его место занял страх. Кто бы мог подумать, что один поцелуй настолько заденет взрослого тридцатилетнего мужчину. А это я ему ещё о чувствах к Артёму не рассказала, и, слава богу! Точно бы убил.

Я медленно опустилась к нему на диван, глядя на собственные коленки и нервно перебирая в руках потрёпанные снимки. Их шелест меня успокаивал.

— Смотри на меня! — вновь рявкнул Тимур, отчего я даже подскочила на месте.

Я подняла на него глаза полные досады и сдерживаемой злости. Сложно держать собственный характер в узде, когда на тебя так кричат. А мужчина заговорил:

— Слушай меня внимательно, — произнёс он спокойнее, но и строже. — Ты больше с ним не увидишься, поняла? Переедешь отсюда немедленно.

Хотел я напомнить ему, что и так переезжаю меньше чем через неделю, но Тимур не дал мне слова, продолжив:

— Собирай вещи, ты переезжаешь ко мне немедленно, а я пока удалю его контакты из твоего телефона, говори пароль.

И тут я обомлела, даже не думая давать ему свой смартфон. Это что ещё за бред? Я не собираюсь участвовать в этом параде недоверия и контроля. На отношения с тираном я не подписывалась!

Но не успела я озвучить свой протест, как Тимур выдвину ещё одно условие «сладкого» сожительства с ним: