На баке этой небольшой двухмачтовой парусно-моторной шхуны был установлен "пом-пом" — скорострельная 37-мм пушка, похожая на "максим"-переросток, борта — легко бронированы, машинное отделение — блиндировано всерьез. Таким образом, компактный кораблик представлял нешуточную опасность для гражданских судов, не ожидающих беды.

— Поднять якорь! — громовым голосом пророкотал Фахнерт, и якорная цепь загремела, — Поднять паруса!

Старички, двигаясь ловко, экономно, совсем не по-стариковски, взялись за снасти, с шелестом белые полотнища раскрылись, наполняясь ветром. Нос шхуны взрезал океанские волны, корабль устремился вперед. Я вцепился руками в фальшборт и дышал полной грудью.

Тесфайе подозрительно поглядывал на меня. Он знал о моих особенных отношениях с корабельной качкой, но морская болезнь пока о себе знать не давала.

— Нам снова придется кого-то убивать, масса? — спросил абиссинец.

Я только стукнул кулаком по планширу, и ничего не ответил.

— Поручик, ты понимаешь, почему мы с тобой здесь, на этой посудине? — спросил меня Арис,— Почему у тебя такие невероятные полномочия?

Вопросы были явно риторическими. Но говорить что-то было нужно:

— Из-за ситуации на Востоке? У конторы нет ресурсов?

— Чтобы направить сюда боевую группу? — если бы Арис умел фыркать, я бы сказал, что он фыркнул, — У Империи не нашлось десятка спецов, чтобы устроить саботаж в тылу федералистов? Ты сам-то себя слышишь?

— Да-да, — я вяло отмахнулся — Вы можете и дальше строить из себя умника и издеваться надо мной. А можете наконец посвятить меня в детали.

— Кто-то сдал Феликса. Он в тюрьме в Зурбагане.

— Что-о? — заговоренный ротмистр Карский, неуловимый Феликс попался?

— Феликса слили лаймам, а они дали наводку людям Грэя.

Я просто стоял и хлопал глазами. Это в голове не умещалось.

— То есть вы, я, Кузьма... — в мозгу всё постепенно складывалось.

— Мы — точно вне подозрений. Это кто-то из "Заведения", кто-то свой, доверенный. Не знаю, что ты собираешься предпринять, но пошуметь нужно сильно — чтобы вся муть всплыла со дна... Кто-то зашевелится, начнет рыть носом землю — этот кто-то ведь думает, что знает всех наших людей в Натале и на побережье.

— И тут ваши возьмут его за жабры, — понятливо кивнул я.

Ситуация напоминала Яшму. Тогда Феликсу пришлось привлекать людей из моей роты из-за крота в штабе. Арис увидел проблеск осознания в моих глазах и подтвердил:

— Его и тех, на кого он работает. Пройдемся частым гребнем, не сомневайся.

— Опять — игра втемную? — я сжал зубы.

— Ну-ну, поручик, ты ведь знаешь, что всё это не просто так! И у тебя очень хорошо получается. Ты тупой и преданный, и притом — с воображением, с авантюрной жилкой... Лучшего, пожалуй, и не сыскать! — если бы Арис умел хмыкать, я бы сказал, что он хмыкнул.

Это он меня унизил или похвалил?

— Дым на горизонте! — послышался крик с палубы.

Ну вот, а гамак ведь только-только начал казаться таким удобным... Суета наверху нарастала, я высунул наружу ноги, попытался аккуратно спрыгнуть на пол, но тут "Малышку" качнуло посильнее — и я, матерясь, нелепо вывалился на дощатый пол.

— Твою ма-а-ать... — это было больно.

Есть в матросском гамаке свои прелести, но вот вылезать из него — это целая наука. И я в ней явно не преуспел. С кряхтением поднявшись с пола, запрыгнул в сапоги, подхватил помповик, нацепил портупею и полез наверх, по лестнице.

— А-а-а-а, вашбродь! — обрадовался Кузьма. — Может хоть вы этого полоумного отговорите? Закусил удила и ведет свою пиратскую шайку на абордаж. На кой черт нам сейчас абордаж?

В общем-то я был с ним полностью согласен, но команда Фахнерта придерживалась другого мнения — они уже вооружились до зубов, спустили паруса, развели пары в машине и мчались навстречу неизвестному судну. Пара стрелков расчехляли "пом-пом". Тесфайе хмуро точил бруском лезвие топора, Арис щелкал барабаном револьвера.

Я устремился на ют — туда, где крепкой загорелой рукой держался за штурвал, управляя кораблем, капитан. Он даже не стал меня слушать:

— Это "Ярдин", в рот мне ноги! Понимаешь, друг мой любезный? "Ярдин" я не упущу.

"Ярдин", "Ярдин"... Сан-Риоль! Это был один из кораблей, которые осаждали город!

— В тот самый момент, когда моя "Фрези Грант" развалилась не мелкие кусочки от ядра, выпущенного кем-то из иродов Грэя, я поклялся себе, что не подохну, пока не утоплю их всех до единого! Слышишь, я и "Секрет" утоплю, медуза ему в корму! — он был очень убедителен в этот момент.