— Не уверена, — возразила я.

— Так и есть, — ответил он.

И тут у меня по позвоночнику пробежал холодок.

— Ночь «маргариты» вышла из-под контроля, — поделилась я, и в его черной бороде сверкнула белоснежная вспышка.

— С тобой обычно такое случается.

От этого у меня пробежали мурашки по спине, а не по позвоночнику.

— Мне требовалось вздремнуть, — защищалась я.

— Я, вроде как, заметил, что, выпив «маргариты», тебе нравится укладываться в постель.

От этого у меня по спине пробежала дрожь.

Джонни почувствовал это и сжалился надо мной, снова легонько пошевелив Брукса.

— Он милый, — отметил он.

Я переключила внимание на племянника, убрала руку с живота Джонни, положила ладонь на попку Брукса в подгузнике и прошептала:

— Он — весь мир.

С Джонни произошла перемена. Я ощутила это, потому что не смотрела на него.

Потом увидела это, вновь подняв глаза на Джонни, и весь мир стал чем-то иным, и это нечто иное зародилось и замерло в бездонных глубинах черных глаз Джонни Гэмбла.

— Ты хочешь детей? — прошептал он.

— Да, — немедленно прошептала я в ответ.

— Сколько? — спросил он, все еще шепча.

— Пятнадцать, но пусть будет один, если он здоров и счастлив.

Огонь в его глазах загорелся по-другому.

— Пятнадцать — трудная задача, sp"atzchen.

— Поэтому я была бы счастлива и с одним.

Его взгляд опустился на мои губы, и голос превратился в рычание.

— Черт, я хочу тебя поцеловать.

Немного здравомыслия вернулось, и я начала отстраняться, но его рука выскользнула из-под головы, чтобы обхватить меня и удержать на месте.

— Джонни, — выдохнула я.

— Нам нужно поговорить, — постановил он.

— Не уверена…

— Вот почему нам нужно поговорить. Это даст мне время убедить тебя.

О, боже!

— Джонни…

— После того, как твоя сестра уедет.

— Джо…

На этот раз я оборвала сама себя, потому что он упомянул Адди.

— Но я хотел бы с ней встретиться, пока она здесь, — продолжал он.

Я не слушала.

Я стала озираться кругом, увидев, как разросся фестиваль за время моего сна. Я также рассеянно заметила, что я — а теперь и мы с Джонни — все еще привлекали к себе много внимания.

Чего я не заметила, так это своей сестры.

Я подскочила, усаживаясь на бедро, и меня пронзила паника.

Джонни поднялся за мной, крепко прижимая Брукса к груди.

— Из?

— Адди, — прошептала я.

— Иззи, — прорычал он, очевидно, почувствовав перемену в моем настроении, и мой взгляд упал на него.

— Как долго я спала?

— Не знаю.

— Как давно ты здесь?

— Наблюдал за вами, может, минут пять. Был с тобой и Бруксом пятнадцать, может, двадцать.

— Когда ты только меня увидел, я спала?

— Да.

— Парень с сувлаки не так уж далеко.

— Что?

Я наклонилась к нему, крепко прижав руку к его груди и коснувшись кончиками пальцев основания его горла, и сказала:

— Адди. Она пошла за сувлаки. Сказала, что скоро вернется. Чтобы купить сувлаки, уйдет минут пятнадцать, не больше.

— Может, она гуляет, — предположил Джонни.

— Она ушла в плохом настроении. Не злилась, просто… что бы ни произошло, это подействовало на нее.

— Позвони ей, — распорядился Джонни.

Хорошая идея.

Я повернулась к корзине для пикника, в которой также лежал мой телефон, и это движение заставило меня отодвинуться от Джонни. Я нашла сотовый. Набрав номер сестры, посмотрела на Джонни, а он смотрел в глаза мне, одной рукой придерживая моего племянника.

Адди не ответила.

— Где ты? — сказала я голосовой почте. — Позвони мне.

Отключившись, я прервала зрительный контакт с Джонни, чтобы наклонить голову к телефону и напечатать сообщение.

— Не отвечает? — спросил Джонни.

Я покачала головой, продолжая печатать сообщение.

Когда я посмотрела на него, он сказал:

— Найди ее фотографию, дай мне свой телефон. Я отдам тебе паренька, ты за ним присмотришь, а я пойду ее искать.

— Ты сделаешь это для меня?

— Да, черт возьми, — ответил он.

— Хорошо, я… ладно, — пробормотала я, снова склонив голову к телефону, чтобы найти фотографию Адди. Я показала Джонни найденную фотографию и сказала: — Это она.