Резко сев, я потянула за собой его руку.

Расплетя наши пальцы, я прижала его ладонь к своей груди, мои глаза были прикованы к его. Медленно я провела его рукой вниз по своей груди, между грудями, по животу.

И он выдержал мой взгляд.

Он не смотрел на свою руку. На мое тело.

Он смотрел мне в глаза.

Боже, мне нравилось, что он продолжал смотреть мне в глаза.

В конечном пункте назначения я переплела наши пальцы. Мой средний палец поверх его, и ввела их в себя.

Моя голова откинулась назад.

Его бедра дернулись.

— Иззи, — прорычал он.

Мои глаза были закрыты, и я не открыла их, когда его другая рука обхватила мою грудь, мозолистый большой палец грубо прошелся по соску.

Я начала задыхаться, чувствуя, как Джонни двигает обоими нашими пальцами внутри меня, и подняла другую руку, чтобы накрыть ею его руку на моей груди, почувствовать его движения, когда он взял мой сосок большим и указательным пальцами и начал перекатывать.

— Боже, — выдохнула я, покачиваясь на наших пальцах, чувствуя, как тыльная сторона моей ладони скользит по его твердому члену.

— Посмотри на меня, — хрипло приказал он.

Я не посмотрела.

Мне было так хорошо от всего, что я чувствовала. Я выгнулась, сильнее прижимаясь грудью к его руке, и продолжала объезжать наши пальцы.

Движения пальцев на моей груди и внутри меня прекратились, и я услышала:

— Элиза, посмотри на меня.

Я опустила голову и медленно открыла глаза.

— Когда я внутри тебя, любым способом, ты смотришь на меня, — хрипло потребовал он.

— Хорошо, Джонни, — выдавила я.

— Оседлай их, — приказал он. — Покажи мне.

Я оседлала их. Я показала. Я помогала ему трахать меня пальцами и теребить мой сосок, пока красота, которую он вызывал, не заставила меня хныкать, мои движения стали отчаянными, и я закрыла глаза.

Он глубоко вошел нашими пальцами, остановившись, и мои глаза распахнулись.

— Смотри на меня, — прорычал он.

— Да, — прошептала я, покачиваясь на нем, когда его палец снова пришел в движение, отчаяние превратилось в неистовство, побуждая его жестко трахать меня нашими пальцами, ударяясь вершиной ладони о мой клитор.

— Господи, милая, застенчивая Иззи, пугливая, как кошечка, скрывает в себе дикого сексуального котенка, — пробормотал он.

— Я ханжа, — бессмысленно выдавила я.

Я едва успела (но сделала это, в основном, потому, что каждая из них была так хороша) отметить вспышку белозубой и теперь суперсексуальной улыбки, прежде чем он ответил:

— Напомни мне об этом, чтобы я смог посмеяться, когда мой член будет вне угрозы взрыва, наблюдая, как ты объезжаешь мой палец.

Это я тоже отметила, совсем чуть-чуть, но не настолько, чтобы смутиться из-за этого, потому что в данный момент объезжала его палец.

Я выгнулась дугой. Закричала. Сжалась вокруг наших пальцев, тяжело дыша и всхлипывая.

В середине этого я потеряла ощущение наполненности и оказалась на спине.

Я услышала, как открылся ящик тумбочки, шуршание фольги, потом это ощущение вернулось.

Но не с его пальцем.

А с его членом.

Первый раз прошлой ночью был быстрым, голодным, настойчивым и впечатляющим.

На этот раз мы начали медленно, жарко, неторопливо и захватывающе.

Но сейчас это было жгуче, грубо, дико и совершенно неконтролируемо.

И невероятно.

Обхватив мои запястья и резко заведя их над моей головой, Джонни прижал их к матрасу своим весом, чтобы удерживать меня, в то же время давая себе опору, и врезался в меня. Одним толчком войдя до основания. Врезавшись пахом в клитор, снова подталкивая к краю, так что у меня не было выбора, кроме как вцепиться в него всем, что у меня было, держаться изо всех сил и в то же время повторять его имя, умоляя не останавливаться, никогда не останавливаться.

И я делала это, пока мой оргазм длился и длился, пока он полностью не захлестнул меня, и я вообще не могла говорить. Я могла лишь держаться и чувствовать великолепие кульминации, охватившей меня — нас, — когда он застонал мне в шею и усилил свои последние толчки.

Когда мои силы ослабли, а его закончились, он рухнул на меня всем весом, его пальцы на моих запястьях не разжимались, все еще приковывая их к кровати.

И я не возражала.

Я приняла его вес, его тепло, его путы, потому что он был мужчиной с великолепной улыбкой. У которого был свой подход к дизайну интерьера, который был мужественным и уверенным, интересным и крутым. У которого было водяное колесо. Который открыл дверцу своего грузовика, чтобы усадить меня, а потом закрыл ее. Который не смотрел на хорошеньких девушек, проходивших мимо нас в баре, пока слушал меня. Который заставил меня почувствовать себя сексуальной. Который заставил меня почувствовать себя красивой. Который заставил меня чувствовать себя настолько не обремененной всем грузом, который я несла, что мне захотелось взять верх, скользнуть его пальцем внутрь себя и объездить его, пока он смотрел. Который позволил мне взять верх, скользнуть его пальцем внутрь меня и объездить его, пока он смотрел. И которому это так сильно понравилось, что его охватило желание взять меня грубо, прижав к своей кровати.