Машков приехал на дачу с тремя сотрудниками ФСБ. Дача казалась вымершей, хотя повсюду светили лампочки. Машков открыл калитку, прошел по дорожке. На него залаяла собака. Машков прошел к дому. Дверь была открыта. Это его удивило и насторожило. Кивнув своим людям, полковник вытащил пистолет и переступил порог.

Повсюду — мертвая тишина. Машков прошел в гостиную. Затем в столовую.

Решил осмотреть кабинет. Именно здесь он и нашел истекающего кровью Ветрова.

Тот собирался застрелиться, но у него дрогнула рука — пуля прошла рядом с сердцем.

— Это ты?.. — попытался усмехнуться Ветров.

На губах его выступила кровавая пена. Пистолет лежал рядом, на полу.

— Зачем вы это сделали?

— Не сотвори… — пробормотал Ветров. — Не сотвори себе кумира…

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросил Машк — Пистолет, — попросил раненый. — Дай мне пистолет.

Машков все понял. Он подошел ближе, наклонился. Поднял пистолет и вложил его в руку Ветрова. Затем кивнул ему, словно прощаясь.

— Спасибо, — попытался улыбнуться Ветров. — Ты… всегда… был моим лучшим учеником…

Машков повернулся и направился к выходу. Раздался выстрел. На этот раз Ветров целился в висок и не промахнулся.

Вернувшись в управление, полковник Машков написал рапорт на подполковника Левитина. Он настаивал на немедленном его увольнении.

Демидов и Дронго в этот момент находились в больнице, куда привезли Колю и мальчика-"шахматиста", простреленных одной очередью. Если бы не Колин прыжок, мальчик бы погиб. Но Коля принял на себя пули, предназначенные ребенку.

— Как они там? — стремительно вошли в кабинет главврача Демидов и Дронго.

— Положение… очень серьезное, — сказал тот. — Боюсь, дети не выживут.

Как это могло случиться? — Внимательные грустные глаза за стеклами очков испытующе смотрели на стоявших у стола мужчин.

— Да вот… Случилось. — Демидов опустил голову.

Дронго отвернулся.

— Борис Ефимович, — подбежала к главному медсестра. — У мальчика падает давление. Для парня мы нашли плазму, а для мальчика у нас запасов нет. У него редкая группа крови.

— Какая? — одновременно спросили Дронго и Демидов.

— Четвертая, отрицательный резус, — сообщила медсестра.

— У меня вторая отрицательная, — выдохнул Демидов.

— Возьмите мою, — выпалил Дронго. — У меня третья отрицательная. Ну, может, подойдет, это же совсем рядом.

— Погодите, — нахмурился главный. — Разве крови нет совсем?

— Нет, Борис Ефимович, — ответил за медсестру стоявший рядом дежурный врач. — Вы же знаете, что четвертой отрицательной вообще не осталось. Сейчас позвонили в третью больницу, они обещали через полчаса доставить.

— Полчаса? — покачал головой главврач. — Да, действительно, оттуда раньше не привезут. — Он задумался. Наконец сказал:

— Тогда так… готовьте все к переливанию крови. Я сейчас приду.

— К какому переливанию? — не поняла сестра. — Они сказали, через полчаса.

— У меня четвертая отрицательная, — кивнул Борис Ефимович, приглаживая волосы. — Идите быстрее.

Медсестра смотрела то на него, то на двоих незнакомцев, словно не решалась сказать то, что хотела.

— Идите быстрее, — поторопил ее главврач и направился к своему кабинету.

И тут медсестра сказала:

— Простите, Борис Ефимович, этот мальчик…

— Что? — повернулся врач. — Что с ним?

— Он азербайджанец, — сообщила она. — Из Баку. Вы понимаете…

Демидов в изумлении уставился на медсестру. Дронго взглянул на табличку, висевшую на двери кабинета. Фамилия врача Арутюнян.

— Ну и что? — спросил Борис Ефимович.

— Он из Баку, — повторила женщина. — Вы пойдете на переливание?

Дежурный врач, молодой человек лет тридцати, отвернулся — очевидно, стыдился за медсестру.

— Ах вот оно что?.. — нахмурился Арутюнян. — И знаете, что я тоже из Баку?

А вы знаете, что вас увольняю! — закричал он неожиданно. — Ладно, готовьте все для переливания.

Дежурный врач и медсестра побежали по коридору. Не пошли, а именно побежали. У Дронго на глаза навернулись слезы. Арутюнян же прошел в кабинет и вымыл руки. Затем посмотрел на мужчин, замерших в ожидании. Коротко кивнув, врач зашагал по коридору.

— Ты знаешь… — пробормотал Демидов, обращаясь к Дронго. — Я все время думаю: кому это нужно, чтобы мы так жили? Как кошки с собаками. Чтобы так ненавидели друг друга…