— Остальные, — повторил я. — Кто входит в число остальных?

— В основном, весь наш отдел. Лорел и Рассел все еще пропавшие без вести. Большинство других преподавателей и сотрудников были переведены или им было предложено искать работу в другом месте. Я ухожу. Клинические испытания прекращены. Участников заставили подписать соглашение о неразглашении, как будто ничего не было. Всех причастных заставили подписать аналогичные документы. — Он пожал плечами. — Это была еще одна из моих великих трибун — рубеж. Я отказывался молчать. Результаты были слишком многообещающими.

— Итак, ты не подписал соглашение о неразглашении?

— Подписал. Я сдался. Сначала я этого не сделал, и моей наградой было увольнение. Единственная причина, по которой я в конце концов подписал контракт, заключалась в том, что, если бы я этого не сделал, как и исследование, мои пенсионные пособия исчезли бы. Почти сорок лет службы в университете, и я потерял бы все — работу, карьеру и пенсию. — В его глазах снова появилась влага. — Моя жена и семья… у нас были планы. В любом случае, я не мог спасти ни состав, ни исследования Карлсон и Картрайта. Он исчез. Лаборатория закрыта. Соглашения о неразглашении подписаны. Как будто ничего никогда и не было. Моя единственная надежда, что они все еще где-то у них.

Мне вспомнился рассказ Лорел. Она была частью закрытого исследования. Посреди ночи они перевезли их на вертолете, а затем на самолете, как будто исследования никогда не проводились.

— Вы верите, что материалы у них? У Карлсон и Картрайта, — уточнил я.

Олсен покачал головой.

— На данный момент я даже не уверен, что они живы.

— Почему вы так считаете?

— Лорел Карлсон. Я знаю ее с тех пор, как собеседовал ее на эту должность. Хотя я не могу сказать то же самое о Расселе, о ней я знаю, что она не украла бы исследования из университета. Даже с оговоркой в их контрактах, которая позволила бы им перейти в «Синклер» или другую организацию, пока университет был аккредитован, она сказала, что не уйдет. Я верил, что ее сердце здесь, с университетом и работой. Без доказательств я не могу быть уверен, что она добровольно сбежала бы с этими данными.

— В качестве альтернативы, думаешь, что они могут быть мертвы? Что в этом исследовании подтверждает такой вывод?

Он покачал головой.

— Все остальное не имеет смысла. Если вы спрашиваете, кто убил бы их или почему они были бы убиты из-за состава, который мог бы уменьшить физические и психологические последствия травматических воспоминаний, я понятия не имею. И почему они, а не я? Если быть на сто процентов честным, я ожидал, что буду следующим. Вот почему я отослал жену.

— Ты отослал ее?

— Если вы здесь, чтобы убить меня, я не хотел, чтобы она стала случайной жертвой.

— Твоя судьба еще не определена. Продолжай быть честным со мной.

Олсен пожал плечами.

— Это… как исповедь. Я ни с кем не мог поговорить.

— Чем еще ты хочешь поделиться?

— Если я расскажу вам или кому-либо еще о своих страхах и опасениях по поводу того, кому еще может угрожать опасность, я либо параноик, либо предоставлю список других людей для расследования. — Его взгляд скользнул по таблеткам рядом с ним. — Или убийства.

— Картрайт, Карлсон, ты, — сказал я. — Кто еще может быть в опасности, если связь — это состав?

— Я слышал, что Синклер предлагал помощникам Рассела и Лорел выгодные должности. — Олсен покачал головой. — Наверное, я слишком стар. Я все еще жду звонка. В любом случае, если кто-то пытается заткнуть вовлеченных в исследование людей, у него это получается. Предложения не такие сочные, как у специалистов с докторской степенью, но намного жирнее, чем у других, возможно, даже больше, чем у меня, если быть честным. Их знания могли бы обеспечить им хорошие офисы с лабораториями в любом фармацевтическом гиганте, будь то в «Синклер» или нет. Я также думаю, что это может привести к тому, что они пропадут без вести, как Лорел и Рассел.

— Ты говоришь о Дженнифер Скиллс и Стефани Мур?

Олсен прищурился.

— Черт возьми, вы хорошо подготовились.

Я кивнул.

— Я не в курсе. Слышал о предложении от Синклера. Последнее, что я слышал, мисс Скиллс рассматривала этот вариант.

— А мисс Мур? — спросил я.

— Синклер не сказал. Я немного покопался и услышал, что она хочет дистанцироваться от всего. Она очень близка к защите диссертации и получению докторской степени. Ее образование и опыт делают ее ценной во многих ситуациях. Она не хочет, чтобы ее репутация была запятнана тем, что здесь произошло.

— Относительно пропавших исследователей?

— Нет, — ответил он. — Относительно слухов, что она связана с Расселом.

Мои глаза расширились.

Олсен поднял руку.

— Слухи. У меня нет доказательств. Статус ее диссертации — факт. То, что у нее с доктором Картрайтом романтические отношения, а также слухи о том, что она ищет возможности где-то на Восточном побережье, — это просто размышления офисных кумушек.

— Какие возможности?

— Я рассказал все, что знаю. — Он перевел взгляд с таблеток на меня. — Доживу ли я до завтра?