— В голове моего командира была пробита дыра, прежде чем он истек кровью в том, что должно было быть безопасным местом. Мой дом превратился в пепел. — Я посмотрел на всех троих мужчин. — Я бы на твоем месте не взял меня к себе.

— Хорошо, что ты не я, — сказал Спарроу.

— Или я, — в унисон сказали Рид и Патрик.

— Мы узнаем больше после того, как ребята соберут информацию, — сказал Патрик.

— Мы со ними подумали, что тебе следует знать.

Спарроу прочистил горло.

— Есть еще одна вещь, которую нам нужно обсудить.

— Какая? — спросил я.

— Лорел.

Мои плечи распрямились.

— А что насчет нее?

— Она племянница Руди Карлсона.

Мои глаза закрылись, я вдохнул.

— Она дочь доктора Карлсона. Ты же знаешь, что он не имеет никакого отношения к тому, что сделал его брат. Черт возьми, он и его жена собрали вещи и уехали из города после смерти Аллистера и Руди.

Спарроу посмотрел на Патрика и Рида.

— Ни один из ее родителей никогда не показывал никаких признаков того, что поддерживает Аллистера, — сказал Патрик.

Спарроу кивнул.

— Об этом нужно было упомянуть.

— Она понятия не имеет, — сказал я, вспоминая недавний разговор о внезапном переезде ее родителей в Айову.

— Ее отец узнает, — сказал Спарроу. — Я разберусь с этим. Все, что ему нужно понять, это то, что она в безопасности со мной — с нами.

Спарроу кивнул.

Патрик подошел к одному из столов и поднял трубку телефона. Подойдя ко мне, он протянул его мне.

— Твой? — спросил я.

— Нет, Мейсон, твой. Риду скоро надоест быть твоим секретарем.

Я посмотрел на телефон, который держал в руке. Было слишком много вещей, из-за которых стоило расстраиваться, слишком много вещей, о которых стоило беспокоиться, но, несмотря на все это, я посмотрел на придурков вокруг меня и улыбнулся.

— Спасибо вам. Мне хорошо дома.

— Живем дружно как переплетающиеся ленточки, — сказал Рид с ухмылкой.

— Заткнись на хрен.

— Серьезно, мы с Лорной рады тебе. Однако, как только мы остановим того, кто пытается убить тебя или Лорел, я предлагаю переместить тебя в отдельную квартиру.

Мы посмотрели на Спарроу.

Он кивнул.

— Тебе нужно будет начать с нуля.

Я нахмурился, пытаясь разгадать его слова.

— Твоей мебели больше нет, — сказал Рид.

Я вздохнул.

— Моя квартира здесь…

— Всегда была твоей, — сказал Спарроу. — Пришло время снова в неё вернуться.

Глава 44

Лорел

Сидя в одиночестве на кухне Лорны в небоскребе, я обхватила руками кофейную кружку и уставилась в окна, занимающие две стены от пола до потолка. С такой высоты открывался потрясающий вид на Чикаго. Это было наше третье утро, и я уже привыкла просыпаться в одиночестве.

Мейсон провел большую часть свободного времени с Ридом, Патриком и Спарроу, чтобы узнать больше о ранчо, Стефани и участии правительства в моих исследованиях. Большую часть утра мы проводили наверху, вместе принимая пищу.

Там было много общего. Дело в том, что для того, чтобы подняться наверх, мне нужно было позвонить Лорне или Мейсону. Хотя я была счастлива, что у меня есть телефон, чтобы связаться с ними, какая-то часть меня скучала по времени, которое мы с Мейсоном проводили наедине.

Небо за окнами продолжало светлеть по мере того, как поднималось солнце. Как и в Монтане, небо над городом тоже было наполнено голубизной. Эти окна выходили не на ту сторону, но я знала, что поблизости находится озеро Мичиган.

И все же это была не Монтана. Потеря ранчо Мейсона, казалось, ударила по мне сильнее, чем по нему. Я не могла решить, почему, но у меня была теория. Хотя теперь я без сомнения знала, что у Мейсона Пирса не было диссоциативного расстройства личности, я боялась, что оно передалось мне.

Усмехнувшись про себя, я сделала еще один глоток кофе и задумалась над своим самоанализом. С той ночи, когда мы с Мейсоном воссоединились, в ночь встречи, я знала его как двух мужчин, троих, если считать Эдгара; тем не менее, двух очень разных мужчин с поразительно похожими и разными личностями.

Кадер привлекал меня, как никто другой. И если быть честной с самой собой, не так как Мейсон. Мы с Мейсоном были слишком молоды и невинны, когда влюбились друг в друга. Кадер был олицетворением опасности, сексуальным и непредсказуемым, упрямым и властным. Простое изменение в его тоне могло привести мое тело в возбуждение. Это не означало, что Мейсон тоже не обладал этими чертами характера — нет. Однако с тех пор, как вернулся в Чикаго, он, казалось, был доволен тем, что оставил Кадера позади, в отличие от меня.