— С кем сравнить, — хмыкнул наблюдавший сверху за ее возней Алексей и отступил в сторону. — Ну? Стоишь? Не падаешь? Молодец. Душ — там. Полотенца на полке.

Сначала Петра просто тащилась, стоя под сильными струями воды, кусавшими ей кожу на плечах и на голове. Потом вдруг подумала, что, вполне возможно, задерживает врача и следующую клиентку, и заторопилась — смыла с себя массажное масло, вытерлась и высушила волосы найденным здесь же феном. Ее вещи остались в кресле, так что пришлось воспользоваться все той же махровой простыней. Алексей сидел и что-то писал. Петра, стараясь не шаркать великоватыми тапками, прокралась за ширму и торопливо оделась.

— Готова? Молодец. Иди сюда. Как самочувствие?

— Помолодела лет на двадцать!

Алексей рассмеялся, меряя ее ироничным взглядом, а после протянул несколько бумажек:

— Это направления на анализы и на рентген. Мариночка (это администратор, которая оформляла тебе медкарту на стойке регистрации) подскажет что, когда и как. В следующий раз жду тебя… Та-ак… — Алексей подтянул к себе дорогой мобильник и, потыкав в него крепким пальцем, быстро просмотрел расписание. — Вот. Удачно. Значит, послезавтра в это же время. Продолжим разбираться с твоим сколиозом и прочими радостями жизни.

Петра ушла и всю неблизкую дорогу до дома чувствовала себя этакой сытой кошкой на солнышке. Тело было легким, каким-то гуттаперчевым, обновленным… и почему-то немного возбужденным, томно-потягушным. Будто сделанный массаж прогрел не только кожу и мышцы, но и что-то внутри… Так что когда позвонившая проведать подругу Нинка спросила: «Ну как?», Петра ответила кратко и с чувством:

— Офигительно!

Следующая встреча с доктором Алексеем Звонаревым поначалу от первой сильно отличалась. И в первую очередь потому, что оторванная от позвоночника кожа на спине адски болела, и когда чертов мучитель-костоправ принялся отдирать ее по новой, Петра разве что не орала.

— Терпи! — приказал Алексей. — Кто ж виноват, что ты так все запустила? Сплошные спайки! Зато потом утешу тебя, сделаю хорошо.

И он таки сделал! Сильные руки скользили, уже не разминая жестко, а, скорее, лаская. Почему-то особенно приятным оказался массаж копчика. Алексей кружил вокруг, оглаживая ямочки над ягодицами, с силой проходился большими пальцами ниже, сжимал и перекатывал полукружия… Но, когда он взялся за массаж ступней, Петра поняла, что лучшее совсем не враг хорошего, а она ошибалась, думая, что ничего столь же фантастичного, как массаж спины и того, что пониже, уже не испытает. Это было так… так… Короче, как никогда за всю жизнь.

Тело просто пело, откликаясь на чужое тепло, плавилось от физического наслаждения, к которому привычки не было ну совсем. До этого момента Петра была категорически убеждена, что главная эрогенная зона у нее расположена в мозгу и «приласкать» ее можно лишь интересным чтением или каким-то потрясающим рисунком, видео или фото. И вот те ж! Профессионально сделанный массаж доказал, что ничего подобного! Что не только в голове, но и в теле есть места, воздействие на которые может принести столько удовольствия, что хоть скули в голос!

После Алексей, улыбаясь с теплым пониманием, укрыл Петру пахнущей свежестью простыней, укутал, заботливо подоткнув ее со всех сторон, и ушел в душевую. Через приятную дрему Петра услышала, как там зашумела вода. Хозяин кабинета тоже решил ополоснуться?.. Мрр… О том, что и она сама тоже скоро пойдет в душ, думать было приятно. Струи приятно-теплой, даже горячей воды обнимут тело, невесомо приласкают грудь, заберутся в промежность, стекут по ногам… Как же хорошо…

Наверно, и Алексею под струями воды сейчас тоже здорово…

Накатило стыдное желание посмотреть. Хотя бы одним глазком увидеть этого здоровяка без одежды. Чем черт не шутит, вдруг, он согласится позировать? Петра бы с удовольствием нарисовала его… Лицо, руки… Можно было бы усадить его в классическую позу Роденовского мыслителя — так, чтобы оказалась видна линия мощных плеч, не менее мощные бедра и сухощавые стройные щиколотки, плавно перетекающие в совершенные ступни… Мрр…

— Спишь? — спросил невозмутимый и полностью одетый Алексей, и Петра вздернулась, выныривая из своих диковатых мечтаний. — Пора просыпаться. Давай, вставай потихоньку. Проводить?

— Нет. Я сама. Спасибо.

Возблагодарив Господа за махровую простыню — толстую и большую, — в которой можно было спрятаться, будто в домике, Петра буквально промчалась к душевой и аккуратно, но плотно прикрыла за собой дверь. Уф!

Избавившись от дурацкого «написьника» и кинув его в явно для того и предназначенную корзину, Петра забралась в душ и… В общем, как ни стыдно было в этом признаваться, но там она и избавилась от неприятностей в виде немотивированно накатившего возбуждения. При помощи струй воды и пальцев. И после, отдышавшись и немного придя в себя, почувствовала себя так, будто ватой была набита — таким непослушно-расслабленным стало тело. Сейчас бы лечь на кушеточку или свернуться клубком в мягком креслице у окна в кабинете доктора Звонарева и никуда-никуда не ехать! Эх!